2594
0

Искусство на грани экстрима

Хореограф Александра Токарева пишет сценарии за ночь, прыгает с парашютом и воспитывает собаку


 

 

 В своем плотном графике, где на степовки и джазовки нужно поставить больше ста учеников, на общение с корреспондентом SHAYTANKA.RU Александра Токарева выкроила целых полтора часа драгоценного времени. В обществе руководителя театра танца «Авиатор» оно пролетает незаметно: закулисная жизнь Александры не менее яркая, насыщенная и интересная, чем сценическая.

14-го февраля на сцене ДКПНТЗ Александра Токарева и ее коллектив еще раз это докажут. В этот день состоится долгожданная премьера танцевального спектакля «Ромео и Джульетта». В преддверии новой постановки руководитель «Авиатора» плохо спит, мало ест и много времени посвящает репетициям 

 Сегодня Умке можно сидеть рядом с хозяйкой — до прихода учеников еще далеко. Обычно наблюдательный пункт молодого пса— банкетка. С ее высоты он строго, но с любовью следит за танцорами. Если что не так делают, то и возмутиться может. Как и хозяйка, любит дисциплину, порядок, красивую музыку, изящные руки и безукоризненно вытянутые стопы. В общем, на пару с Александрой Токаревой увлечен хореографией.

Эта собака у меня живет совсем недавно. Был канун Нового года. Шли занятия. Открываю дверь, а там сидит маленький рыжий пес. Я ему — «Заходи!». Он зашел, поздоровался со всеми детьми, вильнул хвостом и лег на спину. Я посадила его на банкету, и он пять часов смотрел танцы.

Он очень любит ходить со мной на работу и очень любит детей. Спокойно воспринимает самую разную музыку и вместе со мной недоволен, когда кто-то ошибается. Сначала я хотела его отдать каким-нибудь хорошим людям, потому что моя старенькая собачка очень ревновала. А потом привыкла и уже не смогла с расстаться с этим щенком. Вот теперь он Умка. Родители моих детей сказали, что у нас глаза с ним похожи.

 Если выбрала — то навсегда

Умка, словно понимая, что речь идет о нем, трется об ноги и забирается под «крылышко» к хозяйке.

Александра достает альбомы. Листаем. Вот маленькая девочка в обнимку с мамой. Это Саша и Ольга Ивановна Токаревы. Одна из немногих черно-белых фотографий. Такой маленькой девочкой Саша впервые перешагнула порог хореографического класса.

Фото: Александра Токарева и балетмейстер Ольга Токарева 

В четыре года я пришла к маме на работу. Год сидела и смотрела на балерин. Восторг, восхищение и страх перед сценой - вот что я испытывала тогда. А в пять лет страх пропал, и я начала заниматься.

Мама никогда меня не принуждала к хореографии. Она знала, мне нужно время. Я же такой человек: сначала думаю, надо мне это или нет. И если принимаю решение, то на всю жизнь.

Мне кажется, у меня все детство прошло во дворце культуры ДК ПНТЗ. Это был мой дом, моя вторая семья. И самые яркие воспоминания детства связаны только с танцами. 

До 16-ти лет я занималась у мамы классической хореографией. Потом появились другие направления.

Мама относилась ко мне как ко всем. Никаких поблажек, особой позиции в коллективе или желания сделать солисткой. Все по способностям.

Я звала ее — Ольга Ивановна. Наравне со всеми учениками. Мама всегда была авторитетом.

Я начала работать сразу после школы. Параллельно училась в Челябинской государственной академии культуры и искусств. Вышла оттуда хореографом. 

 До 16-ти лет я занималась у мамы классической хореографией. Потом появились другие направления.

Мама относилась ко мне как ко всем. Никаких поблажек, особой позиции в коллективе или желания сделать солисткой. Все по способностям.

Я звала ее — Ольга Ивановна. Наравне со всеми учениками. Мама всегда была авторитетом.

Я начала работать сразу после школы. Параллельно училась в Челябинской государственной академии культуры и искусств. Вышла оттуда хореографом.

В какой-то момент я просто «заболела» степом. Съездила в Екатеринбург на концерт Игоря Петухова, после чего несколько лет подряд была полностью погружена в изучение этого направления.

Однажды мама разрешила мне преподавать в «Авиаторе». Сказала: набирай ребят, вдруг кому-то станет интересно заниматься с тобой. И одна ее группа полностью ушла ко мне степовать. Повезло: пришел самый лучший возраст - 10-11 лет. У них уже была мощная хореографическая подготовка, растяжка. И мы начали работать. 

 

Хореограф, критик, друг — мама

Саша перелистывает альбомы. Берет в руки самый яркий и красочный. Это благодарные ученики подарили Ольге Ивановне. Они любили делать ей сюрпризы.

В восьмидесятые на весь город было 3-4 хореографа, поэтому у мамы были огромные группы по 70 человек. Они приходили и заполняли все огромное пространства балетного зала в ДК ПНТЗ. Сейчас я просто не понимаю, как она могла преподавать классическую хореографию такому количеству детей – мои танцевальные группы, как минимум. вдвое меньше. При этом Ольга Ивановна запомнилась как педагог высочайшего уровня.

Для воспитанников коллектива Ольга Ивановна была как мама. Старшие ученицы приходили к нам, пили чай с тортом, сидели по-семейному. На работе мама была очень строгой и требовательной – но доброй.

У каждого хореографа существует свой почерк. То, что делала Ольга Ивановна, просто невозможно повторить: ее воспитанницы двигались потрясающе пластично. Это отмечали не только зрители, но и судьи международных конкурсов, которые давали единогласные гран-при.

Во всем, что касается хореографии, мама была для меня бесспорным авторитетом. Во многом потому, что я знала, каких трудов Ольге Ивановне стоила профессия: она училась в Пермском хореографическом училище с третьего класса, в интернате.

 

Она учила меня: в любой ситуации самое главное - оставаться человеком.

Конечно, мне очень нравилось с ней работать. С мамой мы разбирали до мелочей каждый мой спектакль. Всем, что я сейчас делаю, я обязана ей.

Мы были сотрудниками — и это была работа без поблажек. Мы были друзьями — я все могла ей рассказать. Мама никогда меня не ругала, понимала и помогала во всем.

Мамы не стало два года назад. Серьезная болезнь. Совсем немного не дождались своей очереди на операцию.

Иногда невыносимо оттого, что нет ее рядом. Хочется ее тепла, улыбки, ее совета.

Последние три года перед ее уходом у нас была традиция — я привозила ее на все свои премьеры. Она очень любила сидеть в ложе. И у меня было ощущение, что я делаю каждый концерт только для нее. 

 

Прыгнула, как в омут с головой

Пустоту после ухода мамы Александра не могла заполнить ничем. Не помогали танцы, не могли утешить ученики…Выпрыгнуть из депрессии помог…парашютный спорт. Сегодня на счету Александры уже 80 прыжков.

Фото из личного архива Александры Токаревой 

Именно экстрим иногда помогает писать интересные сценарии. Как-то после новогоднего спектакля у меня была долгая творческая депрессия. А на носу — военный спектакль. Ничего в голову не идет. И вот в конце февраля я поехала прыгать. Было минус 27. Я испытала очень сильный стресс, выброс адреналина. Два раза прыгнула, вернулась домой и до пяти утра написала сценарий. А потом за два месяца поставила спектакль «Осталось детство на войне».

Увлеклась в последнее время и другими направлениями — фристайл и фрифлай. Фрифлай – это типа гимнастики в аэротрубе – на большом потоке воздуха делаешь пируэты, сальто, принимаешь необычные позы, сальто. Танцевальная подготовка здесь очень помогает.

Парашютный спорт — это мое хобби. Основное — это творчество. 

   

 

На работе я — экстраверт

Я интроверт, особенно дома. Но перешагиваю порог танцевального класса - и буквально по щелчку становлюсь экстравертом: общаюсь с учениками, решаю административные вопросы. Они, конечно, тоже на мне – пока работаем без администратора.

Как восстанавливаюсь после насыщенных событиями дней? Какое-то время провожу дома в полном одиночестве и не принимаю гостей.

Фото из личного архива Александры Токаревой

На третий день мне становится скучно, и я еду прыгать с парашютом, общаться с совершенно с другими людьми.

Я стараюсь быть реалистом и оптимистом. Трудно выживать пессимистам в наше время.

 Не люблю что-то делать в последний момент. Раньше был сплошной экспромт – теперь сказывается опыт. Стараюсь распланировать свою жизнь не меньше, чем на год вперед. 

Не приемлю вранье и предательство. Со временем научилась распознавать ложь. Раньше была слишком наивной.

Ответственность, доброта и отзывчивость — главное в людях.

 

  

Ромео и Джульетта станцуют хип-хоп?!

Наш глазастый фотограф Анастасия Нургалиева замечает необычный кулон. Спрашиваем «Что это?». «Ааа, это мне парашютисты подарили. Это чека. Только не дергайте прямо сейчас — взорвусь!». Действительно, до очередной премьеры «Ромео и Джульетта» остается меньше двух недель – неудивительно, что Александра потеряла сон. 

 Примерно за три недели до премьер у меня начинается нервяк. Я думаю, опять что что-то забыла, кому-то не позвонила. Накал такой, что я уже ежедневник завела – хотя обычно я ими не пользуюсь.

Для меня самое главное — сон. Желательно, часов 10. Тогда мой день сделан. 

 Уже написала сценарий к новому военному спектаклю «Иди и смотри». Но сейчас нужно достойно презентовать «Ромео и Джульетту».

«Ромео и Джульетту» я пыталась поставить еще два года назад. Начала писать сценарий и ушла совершенно в другой сюжет: получилась история про маленькую девочку, мечтающую стать балериной «Вместе и навсегда». И вот, наконец, в этом году удалось исполнить просьбу моих танцоров.

В «Ромео и Джульетте» сплошные переходы от классики к современности, от эпохи к эпохе. Музыки будет много и разной – современной, классической, даже живой. Я влюбилась в скрипку, и несколько композиций в спектакле исполнит талантливая Виктория Исабекян.

В «Ромео и Джульетте» будет хип-хоп, контемп, модерн, неоклассика. Но самое главное – это переосмысленный финал. Впрочем, до премьеры – никаких подробностей. Приходите и сами все увидите. 

Премьера данс-спектакля театра танца Ольги и Александры Токаревых «Ромео и Джульетта»  состоится 14 февраля в 19.00 на сцене ДК ПНТЗ. Сделайте подарок своим любимым и получите эстетическое удовольствие от новой авторской постановки!  

Танец — полыхающий огонь, который впитывает мои эмоции, разгорается с новой, неведомой силой. Для того, чтобы создать уникальное творение, нужно жить и глубоко чувствовать, любить и ненавидеть, прощать и гневаться вновь… Танец – это страсть, вспышка… Человека невозможно научить остро воспринимать каждую ноту, повиноваться малейшему колебанию струны — в нем должно быть врожденное восприятие гармонии, глубинных вибраций. Описать словами эти ощущения — невозможно. Танцуйте душой и всем сердцем и испытывайте от этого счастье!!!

 

 

 

 


 

Фото Анастасии Нургалиевой