678
0

Иррациональное в рациональном

Как в обычной городской больнице работают законы пустой реанимации и парных случаев — авторская колонка кардиолога Вадима Кучумова


 «…Ой, сама не верю я в эти суеверия...». Мультфильм «Летучий корабль»

 

Вадим Кучумов, заведующий кардиологическим отделением городской больницы Первоуральска

У врачей — людей очень рациональных и здравомыслящих — существует множество суеверий и примет. Перед посещением приемного покоя мы, конечно, не крестимся и газон не целуем, как футболисты при выходе на поле, но тем не менее.


Пустая реанимация 

Реанимация пустой бывает редко. Но если вдруг случится чудо, и люди резко перестанут звонить

в «03», а всех старых пациентов «откачают», опытный доктор, заступивший на дежурство, хоть одну бабушку обязательно оставит для интенсивного наблюдения. Потому что известно: по неведомому закону  круговорота больных в природе, пустой реанимация быть никак не может более часа, и если кому то хочется очень интенсивно поработать ночью, то для этого нужно реанимацию полностью освободить от пациентов. Для полного счастья — пожелать «спокойного дежурства» тому, кто на это самое дежурство остается. Веселая ночка персоналу  обеспечена, глаз не сомкнут  до утра, даже не сомневайтесь. Но в следующий раз обязательно и вам  «спокойного дежурства» пожелают — врачи ведь люди культурные.


 

 

Не тревожьте ноосферу

Есть категория пациентов настолько тяжелых, что  проще «рубить дрова и работать кондуктором в трамвае» — как говаривал Михаил Афанасьевич,  чем  лечить их. И это всегда большой праздник, когда такого пациента удается «поставить на ноги», и маленькая трагедия, когда он снова поступает и снова придется «рубить дрова».  Есть во врачебной среде такая примета — если о пациенте не вспоминать вслух, то вероятность его повторного визита  очень мала, а если кто-то не дай бог «обронил»  его фамилию — то готовьтесь, скоро пожалует! 

В далеком 92 году, когда не было в помине никаких коронарографий, шунтирований и стентирований, «зависла» надолго в кардиологической реанимации бабушка Федорова. Инфаркт у нее был обширный, и вроде все хорошо: и таблеточки с нитроглицерином назначены, и капельницы капают, но каждый день случается у пациентки остановка сердца и клиническая смерть. Благо рядом находились доктор, дефибриллятор и электрический ток в сети, и с помощью этих трех составляющих пациентку неуклонно оживляли — дцатый раз на протяжении месяца. Потом щелкнул какой-то неведомый выключатель в сердце пациентки, и приступы прекратились, что позволило ее выписать домой, но с большими опасениями. И вот спустя 3 месяца, несмотря на всяческие суеверия (черт дернул за язык), на воскресном дежурстве мы с медсестрами стали вспоминать старожилов-больных, и  тут к слову речь зашла о пациентке Федоровой: «Три месяца как выписали — ни слуху, ни духу, а до этого сплошные реанимации». И общий вывод «воскресного консилиума» — померла старушка, отмучалась, сколько можно так между жизнью и смертью болтаться…

...Спустя 3 часа позвонил приемник: «У нас Федорова!»  Ну все, думаю, накаркали, не тревожь без надобности ноосферу! Спрашиваю: «Ее скорая привезла?» — «Нет, она сама пришла!» — «Ей плохо, она с приступом?» — «Да нет, вроде, непохоже, что с приступом. К вам просится» — «Пропустите, раз просится!»

Вскоре в ординаторскую зашла опрятная пожилая женщина 64 лет от роду, а  вовсе не бабка, как окрестили ранее (до 60 лет по классификации ВОЗ вообще считается всего лишь зрелый возраст). Сказала «спасибо за все» и оставила полиэтиленовый кулек «курортных» конфет.

Мне потом медсестры сказали (а медсестры всегда всё знают), что  она одна воспитывала внучку, и нельзя ей было умирать ни при каких обстоятельствах.


 

 

Закон парных случаев — главнейший закон в медицине.

Обратился однажды в приемное отделение давний кардиологический пациент с инфарктом в анамнезе и стентами в сосудах сердца и начал рассказывать, что что-то не то в последнее время с ним происходит: вроде сердце не болит, воздуху хватает, но  чувствует себя всё  хуже… В прошлом работал пациент водителем, и умение излагать свои мысли при помощи слов не являлось его главным достоинством, поэтому клещами пришлось вытаскивать из него всю информацию по крупицам. Выяснилось: все началось с небольших болей в животе.

Казалось, ну переработал мужик в саду, скажи, что это остеохондроз да назначь любое из обезболивающих лекарств, про которые говорят из всех «утюгов».   

Но в брюшной полости много чего имеется и много чего может болеть.

Короче, сделали мужику компьютерную томографию и нашли рак почки…

Проходит 10 дней и обращается ко мне еще один пациент, человек влиятельный, мысли свои излагать умеет, и начинает рассказывает про какие-то неспецифические боли в животе...  Слушая его, я поневоле вспомнил про предыдущего пациента и, естественно, про закон парных случаев, поэтому взял да отправил больного прямо на КТ. И когда пришел результат «рак почки», я нисколько не удивился.

А закончилось все хорошо. Оба пациента прооперированы, живы и здоровы. Рак, если он на ранней стадии выявляется, то лечится хорошо.