1640
0

Андрей Казин: «Бросить все, уйти в тайгу»

Спецпроект: «Когда деревья были большими» — когда хочется вспомнить первое осознанное событие в жизни


 

Андрей Казин, журналист

— Было мне не больше трех лет, и мне вообще запрещали трогать острые предметы. А мое внимание всегда привлекала картофелечистка. И вот я ее умыкнул со стола, когда мама на что-то отвлеклась. И потелепал с ней из кухни в комнату. Родители обнаружили пропажу тут же. Опасность этой картофелечистки заключалась в том, что у нее на конце было заострения для выковыривания глазков. Мать с отцом кинулись за мной в комнату, а я, учуяв неладное, залез под кровать. Нашли меня там сразу, а дальше были мой рев и родительские уговоры вернуть кухонный инструмент. Я его не отдавал, а родители активных действий для отъема картофелечистки не предпринимали. И я помню атмосферу нависшего всеобщего страха — я переживал за себя, а они за меня. Как все разрешилось, не помню. Помню только, что сижу на кухне и грызу, всхлипывая, сладкую морковку, очищенную той самой злополучной картофелечисткой.


 

— Когда мне шел четвертый год, мы сдружились с соседским мальчиком. Был он старше меня, потому что уже умел читать. Он рассказывал мне о том, как здорово быть старателем и искать золото. Не знаю, что его заставило замыслить побег из дома, но он уговорил меня бросить родителей и уйти в тайгу с геологами. Поселок наш был недалеко от прииска, а где золото, там и геологи. Чего моему приятелю приспичило бежать именно зимой, я не знаю. Но одевал он меня перед побегом серьезно — несколько штанов, пару кофт,  двое варежек. Замечу, что жили мы тогда в Якутии — где зимой дни непродолжительные, а морозы лютые. Топали по таежной дороге.Вышли засветло, а до вагончика приисковых рабочих добрались уже затемно.Помню оцепенение мужиков, и как матом они нас погнали обратно в поселок. Видимо, до него было не так и далеко, раз никто из них не пошел нас провожать. А на обратном пути нас встретила мама, она пошла меня искать. А дальше как в замедленном кино — сначала она охнула, когда нас увидела, потом подняла с обочины толстую хворостину, и этот жест заставил нас кинуться в побег. Я пробежал совсем немного, запутался в валенках и упал. Дальше последовало два хлестких удара хворостиной по моей заднице, но прочувствовать в полной мере этот воспитательный момент я не смог, несколько надетых на меня штанов полностью заглушили силу ударов.Отец хохотал, когда слушал мой рассказ о неудачном путешествии с перечислением всех слов, которыми нас встретили злые дядьки в вагончике. Зато позже, когда в школе я читал приключенческие книги, у меня в голове ни разу не возникало планов на реализацию поступков героев этих книг в ближайшем будущем. Образ злой мамы с хворостиной в руке подавлял любые романтические мечтания о дальних путешествиях.