855
0

Ангелу сломали крылышко, за это рассчитались ящиком водки

По мотивам творческой встречи с Борисом Шапиро


Не люблю брать интервью у деятелей искусств перед началом творческой встречи. Но в этот раз пристроился к телевизионщикам. Напрасно. Борис Шапиро знаком с производством новостей, поэтому проговорил текст своего грядущего выступления на камеру, дабы у новостников был хороший звук, без постороннего шума. Поэтому пишу в хроникальной последовательности события.

Публика главным образом состоит из пенсионеров, нескольких дам средних лет и детей. Перед показом документального фильма Заслуженный деятель искусств России, режиссер-оператор документального кино, оператор-постановщик художественных фильмов Борис Анатольевич Шапиро рассказывает о своем творческом пути. Отработал 45 лет на Свердловской киностудии. В кино попал благодаря увлечению. По первому образованию — геолог. Три года отработал в красноярской тайге. В 60-е прошлого столетия было популярно кинолюбительство. Борис Анатольевич увлекся им. Первый действенный кадр снял в экспедиции, когда во время переправы вьючная лошадь сорвалась в горную речку.

— У меня хватило ума не выключить камеру. Я даже спанорамировал за ней по речке. Это потом стало документом для отчета перед комиссией.

На Свердловской киностудии Борис Шапиро прошел все ступеньки на пути к мастерству — от ассистента оператора 3-ей категории до режиссера-оператора и оператора-постановщика. Снял 33 игровых фильма, сколько документальных даже не считает.

— Не люблю определение «художественный фильм». Художественным может быть и игровой, и документальный фильм. Они отличаются только способом производства. С киногруппами объездил всю страну. На Камчатке жил на старом вулкане в зоне видимости действующего вулкана. Одну ночь провел у его подножия. Он грохал каждые 15 минут. Полгода ходил на ледоколе в районе Новой Земли. Но самое главное — встречался с огромным количеством разных людей. Диапазон — от министров и космонавтов до простого конюха. В Перми на конезаводе сняли замечательный фильм «Шаговик». Он сейчас находится в библиотеке Конгресса США.

Борис Шапиро любит и игровой, и документальный кинематограф. Но признается, что его больше тянет к документальному кино. В первом актеры говорят написанные тексты. Это профессионалы, которые по твоему желанию заплачут или станцуют.

— А вот с документальными людьми работать очень сложно. Я 10 лет работал с Борисом Галантером. Удивительный человек. Это были лучшие годы Свердловской киностудии 70-е и 80-е. От режиссера-документалиста зависит, как на экране раскроется человек. Герой может замкнуться или послать на фиг. А Галантер умел раскрыть человека. Он с каждым был искренним, будь то профессор, космонавт, министр или конюх.Он привлекал к себе людей.

Первый игровой фильм Борис Анатольевич снимал с Владимиром Хотиненко, который ныне стал деканом факультета режиссуры во ВГИКе.

— Он окончил архитектурный институт, на студии начинал ассистентом художника, потом работал художником, закончил высшие режиссерские курсы под руководством Никиты Михалкова.  В Питере во дворце великого князя Кирилла снимали фильм «Однофамилец». Дворец примыкает к Эрмитажу. У нас были грамоты от минкульта, от Пеотровского, но хранительница зала заявила: «Я в блокаду музей спасала, не пущу!» Но пустила. До нас «Мосфильм» там снимал. Гобелены прожгли. Ну и мы немного нашкодили. Это же не павильон. Свет надо где-то пристраивать. На потолке лепной ангел, так вот ребята фонарь к крылышку привязали, а оно возьми да обломайся. Рассчитались за восстановление урона ящиком водки.

Первоуральцам, собравшимся в небольшом зрительном зале ИКЦ, Борис Шапиро представил работу, в которой он выступает в качестве режиссера-оператора. Это документальный фильм «Щелкунчики».  Лента представляет собой хроникальный рассказ о жизни Екатеринбургского детского театра балета «Щелкунчик». В нем мало съемок готовых танцевальных постановок. Оператор объективно фиксирует путь воспитанников театральной балетной студии к вершинам искусства танца. С помощью оптических средств, режиссер Шапиро выделяет то, что ему кажется существенным. Хроникальная съемка придает фильму ценность документа. На зрителя это действует подкупающе. В финале звучат зрительские аплодисменты.

На вопрос из зала, — как складывается прокатная судьба документальных фильмов? — Борис Анатольевич отвечает коротко:

— Да никак. Прокатчикам они не интересны. Показывать их как в прежние времена — невыгодно. Документальное кино отнимает прокатное время, а время для прокатчика — деньги. Количество кассовых сеансов уменьшается. Телевидение на сотрудничество идет неохотно, телестудии стараются сами производить документальные фильмы. Изредка удается размещать работы на канале «Культура».

В 90-е — после развала советской киноиндустрии — Шапиро эмигрировать не хотел. Был период, когда по приглашению сына жил в Австралии. Там не прижился, тяготило незнание языка. Хотя и там делал небольшие операторские работы для русскоязычной общины.

— В СССР у Свердловской киностудии была плановая работа. Заканчивали одну картину, на подходе другая. Я по три-четыре года в отпуске не бывал. В Австралии продержался год. Ходишь как глухонемой. В моем возрасте учить язык непросто. Язык дикторов австралийского телевидения еще можно понять, а вот уличная обыденная речь не давалась. Ярополк Лапшин прислал телеграмму с приглашением на съемки картины. И я вернулся. Жутко захотелось поработать. Не смогли меня родные уговорить остаться. От студии в Екатеринбурге только остановка трамвая осталась. Это участь многих провинциальных кинокомбинатов. Сейчас работаю, когда находится спонсор на конкретный проект. Снял три картины про наших художников. Денег хватило заплатить монтажеру и за аренду аппаратуры. Вот сейчас в основном такие разовые работы. Но удовлетворение получаю от того, что делаю то, что мне давно хотелось сделать. Еще мысли есть, заявки разосланы, но это Москва, она либо дает деньги, либо не дает.

Кстати, Борис Анатольевич знаком первоуральцам по киноработе «Двадцать дней жаркого лета». Этот фильм снимали в 1973 году на Новотрубном заводе во время реконструкции прокатного стана.


 

Фото предоставлено пресс-службой ИКЦ