1041
0

Первоуральские зоозащитники нашли финансирование на строительство вольеров

Первоуральские волонтеры нашли финансирование на строительство вольеров


Эта радостная новость стала одним из поводов, чтобы в очередной раз заглянуть в городской приют для животных. Несколько месяцев назад зоозащитники решили освоить краудфандинг и разместили на российской платформе Planeta.ru свою заявку. Нужны были деньги на строительство карантинных вольеров и капитальный ремонт двух бытовок. Самостоятельно, путем пожертвований только первоуральцев, сумму пришлось бы собирать годами.

Идем смотреть место под новые строения и натыкаемся на коллективную прогулку. Из-за дверей появляется женщина с крупной, красивой собакой.

— Не бойтесь! Это людей бояться надо, — начинает довольно сурово, потом смягчается — Вы журналисты? Может, покажете, и ее домой заберут?

Оказывается, собака с явным наличием кровей московской сторожевой уже была домашней. Точнее, сначала она была приютской, потом попала в хорошие руки, но серьезно заболела. Хозяева привезли девочку волонтерам, здесь собаку подняли на ноги. Теперь она здорова, но, почему-то, никто за ней не приезжает.

— Она очень доброжелательная, умная и уравновешенная. Кушает мало, не смотрите, что такая крепкая. Она – дама. И еще — охранница хорошая. Ей лет пять всего. Покажите, вдруг приглянется кому!

К воротам подходит старший по смене, опытный волонтер Ян Гурвич. По пятам следует стайка собак, выпрашивая ласку и объятия.

— Вы можете, конечно, заходить. Они вас не укусят, но видите меня (показывает на испачканную куртку), такие же красивые будете! — приглашает Ян.

— Погладьте меня, называется! У вас же такие голоса ласковые, они точно за вами пойдут. Это я им тут со своим голосом надоела за полгода,— смеется женщина.

 

Мы не против объятий, но хотелось бы выйти сухими и чистыми. Часть собак на время отправляются обратно в вольеры, давая нам поработать на собачье благо. Сфотографируем, напишем. Вдруг, кого заметят? У нас с коллегой рука легкая.  

В сопровождающие получаем волонтера Бориса Гурвича. Он здесь восемь лет работает, животных любит, но лучше всего у него выходит дружба с деревом. Строит бытовки, вольеры и собачьи будки.

— Мы прямо к вольерам пойдем или экскурсионно, — улыбаясь,  уточняет Борис Гурвич.

Выбираем экскурсию под звонкий и призывный лай. Собаки требуют внимания.  Упитанные красивые, не скажешь, что беспородные и бездомные.

— Видите, они и на вторых этажах живут. Это Юля (Юлия Воронина – председатель общества – прим. ред.) идею принесла. Я сначала сомневался. Однако же, им даже нравится. Сначала присматривались, а потом с удовольствием наверх полезли. Сами между собой разбираются, кто, где жить будет. Во всех открытых вольерах у нас тоже двухъярусные будки. Больше спальных мест стало.

 

Со второго этажа крытого вольера за нами внимательно наблюдает необыкновенно красивый пес. Во взгляде и осанке столько благородства, чувствуется порода. Ни за что не подумаешь, что воспитывался Аргус бомжами. И звали его тогда Рексом. А его подругу Симу – Пальмой.

— Ой, я сейчас вам расскажу эту историю, — вновь включается в разговор волонтер Ксения. — Может, кого за душу возьмет? Они раньше с бомжами жили. Те их кормили, смотрели за ними. А потом бомжи пропали. И люди нам их привезли сюда. Их все кондукторы и жители от "Восхода" до Трубников знают. Приезжают их проведать, ухаживают. Так вот их разлучать нельзя. Им бы парой в свой дом. Они и кушают вместе, и гуляют. Команды знают — сидеть, лежать. 

Воспользовавшись моментом, миниатюрная Сима выскальзывает из вольера – минуты вожделенной свободы. Впрочем, довольно быстро, по первому зову возвращается к вольеру и своему названному брату. Садится рядом.

 

Снова вольеры, глаза, попытки обратить на себя внимание. Некоторым собакам еще имена не дали. Много вновь поступивших.

— Численность держится в пределах от 140 до 170. Каждый день новенькие поступают. Вот, только отдали шесть подростков, как за три дня снова «насобирали». Вон, в том вольере, почти все новенькие, в этом одна, и там. Сейчас потеплело, стали на свободный выгул собак выпускать. Много жалоб пошло от жителей, отлавливаем. Не знаем уже, куда селить. Их ведь и по характерам распределить нужно, и по возрасту, и по половому признаку. В одном вольере должен быть только один кобель или пара молодых. Иначе будут конфликты. А вновь поступивших  вообще надо держать отдельно. Пока не получается, – говорит Ян Гурвич.

Чтобы разгрузить вольеры и отделить вновь прибывших собак и нужны карантинные блоки. Они продолжат ряд уже существующих вольеров. Заниматься строительством будет Борис Гурвич.

— Заключим договор, сварщики сделают металлические каркасы. А мы уже будем делать крышу, облицовку и прочее. Дерево — это мое. Электричество тоже. Ничего сложного нет. Вполне за лето успеем сделать. Кроме этого же еще  нужно провести капремонт двух бытовок. Полностью  будем их разбирать, утеплять, облагораживать. Это, в основном, для размещения щенков и больных, травмированных собак. Сейчас они у нас в «кошкином доме» живут.

В "кошкином доме" тесновато. Да и усатых собачий лай, наверняка, нервирует. Пока так. Вот «хрустальная» собака. Молодая совсем, а уже два перелома. Плохо усваивается кальций. Но на обезболивающих вполне резво скачет. Сородичи не обижают. У этой саркома. Ян говорит, не одну собаку с таким диагнозом на лапы поставили. Справится.

Сложнее с теми, кого травмировали люди. Страшнее всего, что они назвали себя «хозяевами». Молодая собака – метис овчарки — с перебитой лапой. Год назад отдали здоровым щенком, потом она чем-то не угодила «хозяйке».

— Она ей по лапе шваброй стукнула. Да так, что перебила сухожилие. Инвалид на всю жизнь. Нужна операция, — говорит Ян. — А этой уже года три. Я помню ее совсем маленькой. Тоже отдали ее в свой дом, а там ее картошкой с хлебом кормили. В итоге все лапы искривились от недостатка витаминов. Теперь так и живет.

Проходим мимо соседних вольеров. Натыкаемся на красивого крупного пса.

—Слепой он. Совсем.

Даже не верится...

— Там люди какие-то с Билимбая приехали. Хотят щенка «овчарочного». Говорят, и место, и условия есть... — вновь подбегает к нам Ксения.

— Скажи, что мы никому собак не отдаем сразу. На очередь поставим и на место съездим посмотреть, — отвечает Ян, — нас, просто, уже столько раз обманывали, говорили, что все условия есть, а на деле – две палки и кусок картонки. Если выгуливать собаку не собираются, а только на цепи держать, не отдадим. Скажи им, что щенков овчарки сейчас нет (бросает в сторону коллеги). Всем породистые нужны... А эти чем хуже?


Фото Анастасии Нургалиевой