404
0

Что писать в трудовой, когда медсестра — мужчина?

Авторская колонка кардиолога Вадима Кучумова


Вадим Кучумов, заведующий кардиологическим отделением городской больницы


 

Вместо пролога (про коррупцию 30-летней давности)

— Куда податься бедному студенту?

— Мы вообще-то студентов совсем не берем, —  заявила с порога старшая сестра кардиохирургии областной больницы, — тем более у нас и так их двое работает… Но сейчас за старшую на месяц моя подруга Наталья в кардиохирургической реанимации, давай дуй туда я ей позвоню.


 

Есть две категории медсестер. Первая с уважением относится к врачам на генетическом уровне (а студент 4 курса он практически уже врач), ко второй относятся медсестры, которые за все свои нереализованные мечты и старые обиды пытаются  отыграться на студентах, субординаторах и интернах (пока у тех не вырастут зубы). Наталья Ивановна относилась явно к первой категории, на работу приняла, но заявила, что спецодежды для меня нет  — добывай сам.  Провела экскурсию по палатам реанимации, где все стены были увешаны огромным количеством мониторов и всевозможными приборами с лампочками, издалека напоминающим пункт управления космическими полетами.  «Это кажется что непонятно — разберешься!»

— Спать у нас нельзя! —  строго  заявила Наталья Ивановна, и уже значительно мягче добавила: — Но постельное белье получи у сестры-хозяйки, бывает, два часа удается вздремнуть, будут ночь «девки» делить — не соглашайся с 2 до 4 ,это самое непопулярное время, они новеньким всегда втюхивают. 

— Учти, смена у тебя до 8 утра, но ровно в 7 на обход приходит заведующая кардиохирургией Нина Петровна… И дальше как в сказке про Золушку: тысяча уколов должна быть поставлена, все анализы взяты и отправлены, моча выведена катетером , все пациенты должны быть умыты, а те кто без сознания — подмыты, белье перестелено и натянуто без складок, а напоследок надо вымыть  пол в палате —  санитарок у нас нет!

А в 7 утра встать по стойке смирно и быть готовым на любой вопрос отвечать бодро и без запинок.

 В первую же ночь моего дежурства  какая-то часть неведомой аппаратуры среди ночи жутко заверещала, сигнализируя, что у больного произошла остановка сердца. Дежурный реаниматолог (будущий главный специалист области) очень спокойно и ловко вернул пациента к жизни. Команды он раздавал точные, как в армии, и только те, которые я  мог  и успевал выполнить. Напоследок выдав краткое резюме, что во время реанимации никогда не надо суетиться, иначе пациент не выживет, добавил:  «А вот внутривенные инъекции  тебе надо бы подтянуть, в маленькие вены попадаешь плоховато».

В итоге вся эта «подработка» затянулась на два года, и  у меня появилась первая запись в трудовой книжке. Специалист отдела кадров долго думала, что написать, «ведь в штатном расписании отделения есть врачи, медсестры и санитарки». Но все же  богатый русский язык победил сухую бюрократию,  и девушка вывела  в перовой строчке трудовой книжки  слово: «Медбрат».

За это время я отчетливо понял, что какие бы не были замечательные врачи, но вся атмосфера и порядок  в отделении держится только на медсестрах — это как гвардия и спецназ в армии, ведь одни офицеры не могут выиграть сражение. Если медсестры будут нерадивые засранки  — то любой врачебной работе  и итоговому результату грош цена.

Прошло ровно 30 лет. Областная больница стоит все там же, так же величественен ее фасад и великолепны стволы корабельных  сосен перед ним. Я часто бываю там по своим врачебным делам, и каждый раз глаза останавливаются на окнах второго этажа правого крыла стационара, за которыми,  я знаю, кипит работа: медсестры и врачи — настоящий «спецназ» , стены в палатах  напоминают пульт управления полетами и имя всему этому — кардиохирургическая реанимация.

 


 

Фото из архива редакции