258
0

Железная дистанция Виктора Токарева

«Железный человек» из Первоуральска рассказал о всех городских спортивных звездах, но мы оставили рассказ только о нем


 

Виктор Токарев, обладатель спортивного титула "Железный человек"


 

Дом Виктора Токарева в поселке Пильная нашли быстро. У ворот нас встречает улыбчивый мужчина, опирающийся на самодельную железную трость. Он сразу берет ситуацию в руки, начинает руководить парковкой нашего автомобиля. После успешного завершения этой операции приглашает к себе во двор.

Наваливаясь телом на грубоватую металлическую опору в левой руке, бодро провожает нас до качелей в огороде. Там и располагаемся для разговора — Токарев на табурете, а я на диванчике-качалке. Хозяин проводит концом трости по густой траве, стараясь прочертить прямую линию, и сразу предупреждает, что будет сам рассказывать, а мы разберемся, что из этого взять для статьи. Понимаем, что возможность задать вопросы минимальна.

Сегодня Виктор Николаевич, пенсионер, а в прошлом производственник и преподаватель военного дела и физкультуры. Учительствовал в школе №12, которую закончил в 1966 году. После выпускных экзаменов пошел работать на завод «Хромпик».

— Тогда в один год сразу выпускали 10-е и 11-е классы. Так получилось, что сначала перешли на одиннадцатилетнее образование, а потом вернулись к десятилетке. Я оканчивал 10 классов. Выпуск огромный. Все кинулись в институты. Конкурс 25 человек на место. Многие не поступили. Я пошел учеником электромонтера на «Хромпик». О чем совсем не жалею. Я закончил техникум, потом УПИ, работал старшим электриком самого большого 8-го цеха. Я не гнушался в случае аварии сам залезть к электропроводке. А вот главным энергетиком завода не хотел быть. И не жалею. Я вообще ни о чем не жалею. Моя жизнь прошла очень весело. Прошла потому, что мне 70, это уже кое-что значит. А в 50 лет я еще был призером в областном марафоне. Не могу сказать, что тогда предчувствовал свой недуг.

Увлечение легкой атлетикой началось в детстве. Тогда не было платных секций. Иди в любую и пробуй себя. Родился Виктор в доме, который располагался рядом с химическим предприятием. Этот район в народе называли «Аулом», состоял он из девяти двухэтажных домов, их снесли, и сегодня там санитарная зона «Хромпика».

— Говорят вредно там жить. Не знаю. По свалке хромовых соединений босиком бегал. И купались мы в отстойниках. Кто нам запретит? А спорт в нашей школьной жизни был всегда. На Горной улице старшие ребята сделали площадку, на которой мы играли летом в волейбол, зимой в хоккей. Сами лед заливали. Катались на лыжах с горы возле Новоталицы. А там был обрыв метров пять, мы с него как с трамплина прыгали. Обычно прыгнешь и лыж нет. Рисковые ребята были. Меня отец любил. У меня две старшие сестры, а я один парень, да еще младший. Мне все пожалуйста. Велосипед мне купил.

Токарев вспоминает, что его заметил преподаватель физкультуры, который был понимающим мужиком. Он по глазам определял кому быть спринтером, а кому марафонцем.

— Он нас с Витей Кураевым отправил шестидесятиметровку на первенстве города бежать. Стадион Новотрубного, дорожка шлаком посыпана. Кураев в домашних тапочках с бантиками, а я босиком. Я любил босиком бегать. Мне казалось, что так лучше. Никакого веса на ногах нет. Оп, и мы по этому шлаку город выиграли. Это был 5-й класс. Я понял, что мне что-то дано.

Но из легкой атлетики Виктора кинуло в борьбу. Токарев считает, что это нормальное мужское желание попробовать себя в единоборстве. В то время в доме спорта «Уральский трубник» были сильные борцовские секции.

— Когда мы там занимались, это был расцвет Васи Колотова. У нас борцовский зал был на втором этаже. Мы спустимся и со штангистами начинаем играть в баскетбол. От них только уворачивайся. Вася Колотов, Женя Ларкин нас просто двигали. Здоровенные ребята.

В борцовской секции Токарев занимался вплоть до призыва в армию. На сборном пункте в Егоршино решил, что ни в какие спортивные роты не пойдет. И не пошел. Служил в Германии недалеко от Магдебурга.

— Стою в танковом парке на посту. Подъехала машина, выходит капитан. Я позже узнал, что он начальник физподготовки полка. Он меня спрашивает: Токарев? Так точно. Он мне: садись в машину. А я на посту, мне нельзя. Он вызывает старшего. Как сейчас помню, приходит старшина Вернигора, браво начинает докладывать, а капитан приказывает ему забрать у меня оружие и встать на пост. Приехали в штаб дивизии. Меня поставили бороться. Я выиграл 9 схваток, меня оставили в сборной дивизии. А старался быстро побеждать, потому что кушать хотелось, чтобы меня побыстрее на довольствие поставили. Выиграл первенство армии. Проиграл по очкам во время отбора в сборную Группы войск в Германии. Да и надоело мне по грязным коврам ползать. Баня один раз в неделю. Прыщи пошли. Махнул рукой, поехал обратно служить.

 

Но от судьбы не уйдешь. Командир полка, в котором проходил службу Токарев, любил смотреть соревнования в беге между солдатами.

— Сам он был толстый, но любил смотреть бег. А кто запретит полковнику? Любит, значит, бегаем. Бегали по старой дороге, которая еще при Гитлере была построена. Бежим в яловых сапогах, они тяжелые, грохочут, мчимся как стадо слонов. И меня все время два бойца обыгрывали. А потом я вспомнил, что я спринтер. Я за ними встал, перед финишем ускорился, выиграл. Потом снова. А тут первенство полка на 800 метров. Выиграл. А самый сильный бегун из зенитного дивизиона по фамилии Груздь говорит: не может быть. Я предложил перебежать. Он отказался. Сказал, что в следующем году посмотрит. А на следующий год я уже не в сапогах, а как старослужащий в трусика, маечке и тапочках на стар вышел. И он мне опять проиграл, пожал мне руку и ушел.

После армии Виктор вернулся на «Хромпик». И вот наступил День химика. Токарев пришел на стадион в приличном костюме. И подходит к нему начальник электроцеха, просит пробежать дистанцию 800 метров.

— Да легко. Принесли мне вытянутые на коленках спортивные штаны. Торс голый, на ногах ничего. И я опять босиком по шлаку. А рядом ребята в шиповках, в трусиках и маечках. Все, кто были на стадионе, хохотали. Я как вдарил. А на внутренней дорожке скользко. Там мох рос. Я на вторую дорожку. Один из зрителей мне потом рассказал, что все были уверены, что я сломаюсь. 800 метров в таком темпе нельзя бежать. А я и второй круг первым закончил, все сзади остались. Тренер Виктор Смирнов поснимал с парней шиповки и сказал, что, если бегать не умеете, отдайте их Токареву. А народ хохочет, они же лидеры, а я никто. Потом Смирнов меня к себе пригласил.


 

 

Виктор приглашение принял. Через год участвовал в 30-ти километровом забеге в городе Серове. Постепенно дело дошло до больших марафонов.

— В октябре динамовский пробег, марафон «Вектор» на велосипеде от Первоуральска до Сысерти и обратно. Я потом по 400 километров один на велосипеде ездил до деревни Васютино в Пермской области к тестю на сенокос. Часов за 15 проезжал. Сено один на две коровы накашивал.

Токарев признается, что свои участия в 42-х километровых марафонах нигде письменно не фиксировал, журналов не вел, но в голове прикинул, что с 1970 года их набралось две сотни. А тридцатки и двадцатки он даже подсчитывать не стал.

О триатлоне «Железный человек» говорят, что это тяжело, больно и дико популярно. Первая гонка «Ironman» состоялась на Гавайях в 1978 году и начала быстро набирать популярность в Мире. Участникам надо проплыть 4 километра, проехать 180 на велосипеде и 42 пробежать. Мировой рекорд 2017 года в этих соревнованиях 8 часов 41 минута 40 секунд.

— Я решил подготовиться и попробовать себя. А вдруг, стану «Железным человеком». И стал. Лыжник Валера Кузьмин до сих пор, как меня встретит, так сразу приветствует: Железный человек. А сам он так и не собрался на эту гонку. Короче, я подумал, что бежать могу, педали крутить могу. А плыть? Я окончил педтехникум. Мне там преподаватель говорил, что плаваю я красиво, но никогда не буду пловцом. С дипломом уже пединститута на руках я пришел к директору ДВВС Евгению Злоказову и попросился на работу тренером. Учил людей плавать, а после работы оставался и плавал, пока меня сторожа не выгонят. Настроился, сели мы с женой в нашу «Волгу» и поехали в Пермь. Плавали мы в притоке Камы. Вода там теплая, чистая, хлоркой не пахнет. Раз, раз проплыли, сели на велосипеды. 180 километров — нормально. Надо бежать, а после 6 часов на велосипеде не бежится. Нога разгибается только на сколько шатун педали работает.  Бегу, голова светлая. Обычно на марафоне в голове туман. Бежал 5 часов. А мое время, даже больного — 2.30. На всю гонку ушло 13 часов. Как две смены на заводе. Ну а после финиша банкет. После банкета поехали на сенокос. Было мне тогда 40 лет, шел 1989 год. А в 1990 нас бросили в какое-то холодное озеро, где плыть было невозможно.  Никто не смог стать железным человеком. Это было издевательство.

Не удержались мы от вопроса о спортивных травмах, которые перенес наш герой.

— Первый раз меня долбануло еще до триатлона. Готовился к марафону в Москве, бегали без разминки, и меня скрутило. Сел позвоночник.  Обратился в больницу, мне кварцем выжгли квадрат на спине, инъекции витамина Б12 проставили. На второй день я побежал, а инструктор посмотрел на меня и спрашивает — ты так бежать собрался? У меня задница выехала вправо. И пробежал. Выбежал из 2 часов 40 минут. Если бы болячки не было, пробежал бы лучше. Из 25 тысяч участников я был 245-ым. А методики вернуть таз на место тогда у наших врачей не было. Я стал подтягиваться. Висел пока пальцы не разогнуться. Вытянулся. Мой рекорд в подтягивании — 50 раз. А потом я всерьез сломался. У меня заболел сустав. Невропатологи меня лечили-лечили. Вроде получше стало. А потом обратился к хирургу. Он отправил меня на рентген позвоночника. И пришел к выводу, что виной всему позвоночник. Поэтому не стал менять сустав, чувствую, это ничего не даст. На лыжах могу, на велосипеде могу, а бегать нет. Жаль. А до сих пор хочется марафон пробежать. Настроен я философски — бог видит, кого обидит. Я людей посмотрел, города и себя показал. С дистанции ни разу в жизни не сходил. Рад, что не дошел до спорта высших достижений, когда хочется уколоться и победить. Весь мир сидит на анаболиках. Без них выиграть невозможно. Не надо прыгать выше головы. Здоровый спорт находится на уровне первого разряда. Меня убил не спорт, а я сам себя убил. Надо не лениться — размяться, пробежать, а потом провести заминку.  Спорт — это ответственность перед собой.  Не надо рвать себя.

В финале беседы Виктор Николаевич, сказал, что ненавидит передачи, в которых просят деньги на лечение детей. По его мнению, это зона ответственности государства. Нельзя оптимизировать медицину до такой степени, что ученики великих советских врачей разбегаются по всему миру, а мы потом ездим к ним лечиться за доллары.

К концу разговора Токареву удалось железной самодельной тростью прочертить на земле, густо заросшей травой, глубокую прямую линию.

  


 

Фото Дмитрия Дегтяря