724
0

«Жизнь замечательных людей» в вагончике Победаша

История про человека без определенного места жительства, который любит книги, путешествия и не торопится есть солянку


Мы решили рассказать истории людей, которые волей-неволей оказались на улице.

Первый герой — Сергей Победаш. Завоевал когда-то звание КМС по боксу, работал радистом, термистом, рыбачил на Сахалине, строил корабли в Санкт-Петербурге и учился на пасечника на Алтае. Говорит, что 25 лет путешествовал. И, в конце концов, осел в Первоуральске. В строительном вагончике при промзоне.


 


Сергей Победаш


 

Спартанские условия

К этим условиям меня отец приучил с пяти лет. До этого возраста я под маминой юбкой ходил. А потом — всё. В мужские руки, как у индейцев. И вот мы с отцом до Пильной доезжаем, 20 километров до черничника — и назад.

А я маленький был, уставал быстро. Иду, ноги-то заплетаются. Отец сядет, покурит. Говорит: ну что, устал? Я — нет. И мы дальше шагаем. Ну вот я и привык к спартанским условиям-то.

Для Сергея строительный вагончик, доверху набитый вещами, жилье вполне себе комфортное. Некоторые вещи даже неплохие — зимние сапоги на меху, пальто, шелковые юбки, добротные джинсы. Сергей говорит, что собирает все это для товарищей. Если у кого-то из бездомных нет одежды  — он одевает.


— Иногда оставляют возле баков чистенькие, постиранные — мода отошла или что там. Смотрю — кому-то, а может и мне подойдет.

Еду Сергей ищет там же, в мусорных баках. На рацион не жалуется — вполне доволен и просрочкой, которую оставляют магазины. Жестикулирует, глаза горят — когда рассказывает, сколько же всякой всячины можно при желании отыскать в мусорных баках:

— Мы идем, а тут — ахх, полный бак молочки! Там и колбаса попадется, и мясо, и копчености — уххх! — разве что слюну не пустил, так вкусно говорит. — Срок-то годности кончился. А это на самом деле такие же продукты, как в магазине. Вот, бывает, вывалят у супермаркета — хлеба вообще умотаться. Я все думаю о блокадном Ленинграде в такое время. Как там столько людей без хлеба-то умерло.


Раз в неделю Сергей ходит в баню. Четверг — банный день — это святое. Считает, что живет вполне себе неплохо по меркам бездомных. Убирает снег и следит за порядком на базе, взамен бесплатно разместился в вагончике. Только отопления и электричества там нет. Поэтому Сергей не расстается с фонариком. И спит в полушубке на горе вещей и книг.


 

Книги — это сокровище Сергея. Бездомный говорит, собрал личную библиотеку — полторы тысячи экземпляров. Натаскал, откуда смог. Попадались даже раритеты.

— Здесь снизу до верху книги, здесь. Например, есть «Четыре генералиссимуса». Тысяч семь издание, наверное, было. Недавно серию ЖЗЛ про Жукова поднял. Тоже раритет.


А у нас еще, помните, экстрасенсы были — Кашпировский и Чумак. Так Чумак книгу написал. Там тоже всего 7 тысяч издание. И она у меня есть — как раз намагничена им, все. Подобие того, как стать экстрасенсом. У меня самого руки не дошли, я ее знакомому отдал почитать.

Правда, найти что-то конкретное в этой кипе очень сложно. Сергей залезает на гору книг и  упорно продолжает что-то искать. При этом возмущается.

— У меня пенсия 6 600! Вот об этом напишите. А минималка 8800. У меня нервы не выдерживают. Я каждый раз прихожу и скандалю. Конечно, по-хорошему, без мата. А мне говорят — работать надо было. Я ведь работал! Иногда на 3-х работах.

И, прихватив школьный учебник по биологии — для товарища, отправляется в благотворительную столовую за гаражами.


Столовая для бездомных

Позвольте вашу ручку, мадам, — с каждой женщиной Сергей любезен.

— Миша, тебе подарок. Почитай — тут же отдает кому-то учебник по биологии. За едой не спешит. Ему больше нравится разговаривать и быть в центре внимания.

— Мой дед — венгр. Он был Побидаш. Но когда деда из концлагеря везли в Россию, спросили фамилию. Говорит, как писать? Сейчас у нас победа, мы же нацистов победили. Давай ты будешь Победаш. Ну он и говорит — пиши как хочешь. Вот я теперь Победаш.

Волонтеры, которые открыли импровизированную столовую, ставят на стол большую кастрюлю супа. Очереди ждут семь бездомных. И вот по пластиковым тарелкам разливают солянку. По запаху весьма и весьма неплохо. Но Сергей пропускает. Мол, не голоден — общение дороже.


Я прославленный человек. Обо мне в газетах писали.КМС по боксу сделал в 29 лет. 57 кг, вес самый боевой. Но в моем весе уже был  спортсмен от нашей секции. И мне пришлось гирьку в плавки — и вперед. На 63 кг вышел. И все равно выиграл.

Дальше я уехал рыбу ловить на Сахалин. 6 лет рыбачил. Сначала ходил на СРТР — это средний рыболовный траулер-рефрижератор «Андромеда». Все было, понимаете. Потом «Амур», «Заря Засловнова», —загибает пальцы, вспоминая.

Потом был БМРТ — большой морозильный траулер-рефрижератор.  Команда 97 человек. Я и за штурвалом стоял, и чего только не делал. Мы матросы-универсалы, нам все по плечу.

Сергейулыбается и все-таки встает в очередь за едой. Желающих бесплатно пообедать заметно прибавилось. Уже начали раздавать второе — гречку с мясом. Попробовать суп Сергей так и не успел.

Философия жизни

Сергей — человек увлечения. И всегда жил по принципу: куда захотел — туда и поехал. Со спутницей жизни как-то не сложилось, с детьми — тоже. Поэтому и дома-то толком ничего не держало. Вернулся в Первоуральск — тут же собрался с братом посмотреть Прибалтику. Потом какой-то время жил в Санкт-Петербурге, работал на судостроительных верфях.


Как-то раз у Сергея появилось новое увлечение — посмотрел фильм про горный Алтай и загорелся идеей. Тянуть не стал — собрал чемоданы и переехал туда жить. Сначала работал на кирпичном заводе. А потом учился в техникуме на пчеловода, проходил практику на пасеке. Рядом была община последователей Рерихов. Но пересекаться с ними доводилось редко. Зато, говорит, началось увлечение мистикой и агни-йогой. Правда, только в теории.

Основное — это 10 заповедей. Не убий, не воруй, не кради и дальше.Вот так нужно жить.

Сергей не перестает улыбаться. Его жизнелюбию можно только по-хорошему позавидовать. После 12-ти лет на Алтае он решил вернуться на Урал. И тут началось самое сложное — перестройка.


— Понимаете, что было? Полнейшая безработица. И вот на Хромпике какой-то цех дал объявление, что ищет грузчика. В январе, морозы такие. И нас пришло около ста человек. И что? Первый кандидат выходит — почти под два метра ростом. Остальные его спрашивают, как у тебя трудовая? Да все отлично. Как и что — сказали? Да у них есть там один под сомнением, выпивает. Дак вот если уволят, то возьмут. Мы все повернулись и ушли.

Сергей так и не смог устроится на работу. Помыкавшись, нашел другой выход — стал продавать книги.

Я голову ломал, что делать. Собрал книги, да и поехал в Свердловск. Место себе нашел хорошее. И потянулись ко мне люди, пошли дела. Вот новотрубники потом идут — термисты занкомые. Я им говорю, сколько у вас за месяц выходит? Они — 15 тысяч. Я говорю, у меня за день выходит 15 тысяч. Тогда я хорошо жил.

Дальше рассказ бездомного идет какими-то отдельными эпизодами — появился дом с участком в Артинском районе, оставленный кем-то в наследство, нехватка денег, снова безработица. Сестра помогала, но было тяжело. Где-то выручал огород, где-то приходилось подрабатывать — колоть дрова, убирать снег. В конце концов стало невыносимо. Сергей говорит — оставил дом каким-то молодоженам и переехал в город.

О том, что было дальше, мужчина рассказывать не спешит. Молчит, задумывается. А потом начинает про нелегкую жизнь бездомных.


У нас умирает человек 10-12 за зиму. Вот девушка недавно умерла от менингита. 29 лет. Сейчас подвалы-то позакрывали все. Остались бомболюки. И вот все в бомболюках и живут. Если б вот можно было открыть нам какой-нибудь подвал. Или сделать ночлежку. Может, и об этом напишете?

Сергей смотрит с грустью. Но улыбается. Он и в такой жизни привык видеть что-то хорошее.

— А квартира-то у вас есть?

— Дак вон — 4-х комнатная.

— Что же в квартире не живется-то?

— У меня там живет сестра. Мы характерами не сошлись. Она интеллектуалка — она испанский, немецкий, французский знает. Не могу я ее стеснять. Я где работаю, там и живу.


Фото Сергея Макарова