374
0

Каждый раз, когда в туалет идем, переживаем

Дом 29 на улице Циолковского признали ветхим и аварийным. Но снесут его или реставрируют, чиновники пока не решили.  А жители боятся, что он вот-вот рухнет.


 

Этот дом выделяется на фоне остальных. На Магнитке кругом серые пятиэтажки — а здесь одноэтажная постройка с резными ставнями. На крышу подъезда залезает школьник в синей куртке — ловко перебирается по двери, потом — на козырек.

— Ты же упадешь, слезай!

— Нет, я сто раз так делал,  — он хитро улыбается. На вид ему лет 10.

 

Вход здесь один — ни замка, ни домофона: дверь открыта. Внутри — обшарпанные стены с облупившейся краской, все исписаны какими-то "художествами" — и словами, и картинками. Напротив самого входа — туалетная и ванная комнаты, видимо, общие. Стены покосились, куски штукатурки отпадывают, из-под них видна сеточка из тонких досок.

И среди этого всего раздается мерзкий звук сигнализации. Видимо, противопожарной.

— Вы кто такие?

Сзади стоит парнишка в синей куртке — тот, что уже слез с крыши. Впереди тут же открывается дверь комнаты, выходит парень лет 10-ти. Говорит, его зовут Марк, дома только он и сестра, мама на работе, вернется со смены на заводе в полночь. А из взрослых, возможно, кто-то в комнатах дальше по коридору есть.

— Вот здесь живут, вот здесь и вот здесь. А вот за этой дверью бомж. Вы постучите и убегайте, — смеются мальчишки. Они сами барабанят, что есть мочи, и отбегают в другой конец коридора. Стоят и смотрят, продолжая хихикать.

На стук никто не открывает. Но из соседнего помещения выходит женщина. Говорит, что у нее однокомнатная квартира в социальном найме.

— Этот дом стоит с 46-ого года. Тут была дневная школа, потом вечерняя. Теперь тут люди живут. Дом вообще не существует — на карте его нету.  Управляющей компании у нас нет. Но с пропиской у нас все нормально, — рассказывает Наталья Ельсуфьева.

Здесь однокомнатные и двухкомнатные квартиры: кто-то из жильцов приватизировал жилплощадь, кто-то — нет. Счета приходят только от ресурсоснабжающих организаций, за содержание и ремонт жилфонда никто денег не берет. Выходит, по словам Натальи, примерно по 2 000 рублей в месяц. Ну и плюс найм.

— А у меня есть свой туалет, пойдемте, я вам покажу, — вмешивается Марк. Он забегает в комнату и выходит в куртке и шапке, со связкой ключей. Ведет в комнату напротив входа в дом.

Она разделена на две части — у той, что открыта, стоит раковина, за ней видно общественную ванную. И на фоне этого маячит стена, готовая вот-вот провалиться внутрь. 

Марк открывает замок, который запирает дверь в другой части комнаты. В маленьком помещении все выложено плиткой, есть водонагреватель и унитаз. Школьник сияет от гордости — ключи от этого туалета есть только у двух комнат.

— У меня еще и своя ванная, — ванной семья тоже владеет вместе с соседкой. В этой комнате кроме места, где можно помыться, стоит стиральная машина и другая техника, цветы в горшках, приспособление для сушки белья.

В это время у двери ванной комнаты появляется женщина.

— Простите, понять не могу, почему соседка такую маленькую сумму сказала? У нас по 2000 счета только за отопление приходят. У меня около 5000 за однокомнатную квартиру. Но батареи не греют — я уж куда только не жаловалась. Даже комиссия здесь была — она и установила, что батареи греют недостаточно. Зимой мы спали одетые — сосед в валенках и в шапке спал, — говорит Ирина Андрющенко.

Она купила однокомнатную квартиру 7 лет назад. Тогда жилплощадь стоила 500 000 рублей. Вместе с покупкой бывшие хозяева передали ключи от своей ванной и туалета. Хоть эти комнаты и считаются благоустроенными, трещины и тут ползут по каждой стене. От них не спрячешься ни за каким замком.  

Ирина рассказывает, недавно дом признали ветхим и аварийным. И теперь его ждет реконструкция либо расселение. 

Жильцы надеются на расселение: хотят уехать — если аргумент со стенами не убедителен, тот тут еще и полы проваливаются. Не только в «частной» ванной. Такая же беда и в «общественном» туалете.

— Мы каждый раз, когда на унитаз садимся, переживаем — упадем или нет. Под ним пол проваливается. А еще когда на унитазе сидишь, можно улицу видеть.

Двое мальчишек под эти слова дружно хохочут. Марк вертит на пальце связку ключей — говорит, у него еще есть свой подвал. Правда, там очень неприятно пахнет, да и места маловато.

— Ну ничего, через годика три-два мы переедем, — заявляет Марк.

— Откуда ты так уверен?

— Мама сказала.

— А, он просто надеется, — смеется Ирина Андрющенко. —  У нас есть общежите на площади (микрорайона Магнитка). Они давно расселения ждут.

 


В пресс-службе администрации Первоуральска прокомментровали ситуацию:  

17.04.19 на межведомственной комиссии дом признан аварийным и подлежащим сносу в установленном законом порядке. Решение о признании аварийным будет утверждено постановлением администрации, где и будут указаны дальнейшее использование дома, а также возможность его включения в программу переселения.

 


Фото Анастасии Нургалиевой