1417
0

Наших зоозащитников впору называть зоорадикалами

Авторская колонка Юлии Трубниковой, инструктора-дрессировщика клуба «Кайзер»


Материал про пса породы хаски, который сбежал из дома, а через пару дней вернулся кастрированным, вызвал волну возмущения у владельцев домашних животных. В комментариях появились рекомендации — владелице пса надо обратиться в суд и создать прецедент, чтобы больше таких случаев не было. 

 

Юлия Трубникова — юрист по образованию и инструктор-дрессировщик по роду деятельности — настроена решительно:

— Считаю, что у нас работают не зоозащитники, а зоорадикалы. 

Когда в приют попадает породистое животное, по которому явно видно, что у него есть хозяин, у зоозащитников сразу включается механизм. Человек звонит в приют и говорит: «Это моя собака, ее фото есть у вас на сайте. Я вам покажу документы, свидетелей приведу, верните ее мне». Зоозащитники отвечают: «Вы плохой хозяин, от вас животное убежало, мы вам его не отдадим». И начинают искать передержки. То есть предпринимают массу действий, чтобы не возвращать животное владельцу. 

В 2013 году, например, у нас был такой случай. Собака оказалась в приюте. И ее отказалась отдавать владельцу, пока не стерилизуют. Ездили в приют, долбились — кричали, что собака хозяйская, отдайте. Ответ — «Нет, не отдадим». Добились, конечно, притворились, что звоним в полицию, но приятного мало. 

Вернемся к истории с хаски. 

Хаски — это сложная порода. Что они любят? Бегать, есть и размножаться. Если они не растрачивают свою энергию в упряжках, не выбегивают, они начинают искать себе занятия. Это нормальная ситуация. И что, теперь всех кастрировать?

Любая операция идет только по показаниям врача. Если ветеринар говорит, что кастрацию необходимо сделать, чтобы в будущем сохранить здоровье собаке, то слов нет. Но все-таки, решение в этой истории — за хозяином. 

Это то же самое, если я, например, увидела у соседки машину. И думаю, странно, как-то она плохо за ней следит: тут скол, тут помятость. Колеса разные! Давай-ка я сниму все эти колеса, ты все равно ездишь неправильно. 

Зоозащитники говорят: если собака на свободном выгуле — значит, у нее плохой хозяин. Но как в частном секторе держать собаку на привязи? Я живу в частном секторе, и я противник этой идеи. Мои собаки бегают по территории двора, и не исключаю вероятности, что они могут выскочить и побежать исследовать этот мир. 

Таких историй, когда животное не отдают хозяевам, множество. Но в суд не подает никто. Судебный процесс — это время, деньги, нервы. Если бы хоть один человек, попавший в такую ситуацию, обратился бы в суд с претензиями к юрлицу, первоуральскому обществу защиты животных о причинении материального ущерба и возмещении морального вреда, то ситуация изменилась бы.  Животное, в соответствии с нормами Гражданского Кодекса — имущество. 

Итак, первое — вы причинили моему имуществу вред. Второе — вы его насильно удерживали и не возвращали мне.

Если хозяйка обратится в суд, она может рассчитывать на компенсацию морального вреда: она же бегала, искала, переживала. Плюс, расклейка объявлений,бензин, такси и пр. Если кому-то стало плохо на этом фоне стало плохо — затраты на лекарства и пр. Утраченное собачье «достоинство» хозяин может оценить в любую сумму. 

Как в суде доказать, что в приют забрали именно твою собаку? Есть ветпаспорт, документы с родословной. Если нет их — то свидетели, друзья, знакомые, ветеринар и пр. Да и телефон у владельца наверняка забит фотографиями питомца — начиная с самого щенячьего возраста. 

Насчет клейма, которое сейчас красуется на хаски и определяет принадлежность приюту. Если хозяйка докажет, что это ее собака, то приют будет обязан за свой счет свести или перебить клеймо. Из базы приюта также должны вычеркнуть это животное. 

Сейчас есть такая процедура как чипирование. Это не больно, не страшно, как прививка. Стоит 600 рублей. Маленькая капсула с номером вводится под кожу собаке. Номер уникален, он вводится в базу данных, там отмечаются: кличка, порода, возраст, хозяева и т.д. А потом сканером проводишь — номер можно считать и узнать все данные животного и его владельца. Такой сканер есть в каждой ветклинике. А у породистых животных в паху или в ухе есть клеймо: данные вносятся во всероссийскую родословную базу клейм для последующего племенного использования.

Да, приют городу нужен. Собаки с улиц никуда не исчезнут — пока хозяева не изменятся. Им пока стыдно ходить с пакетиком и подбирать фекалии, сложно ставить напоминание о том, что надо обработать животное от паразитов и своевременно вакцинировать. 

Но работать приют должен по другой схеме. Для признания имущества бесхозяйным законодательство дает 6 месяцев. И после этого животное подлежит эвтаназии. Это гуманно, считаю. Так мы не дадим процветать инфекционным заболеваниям, экономим места в приюте, средства на корм, уход, лечение и уборку, тратим их на тех, кому нужна помощь. 

Что нужно было сделать приюту в случае с хаски? Разобраться в ситуации для начала. Когда животное потерялось, приют должен выставить объявление в соцсетях и на сайте, подержать неделю хотя бы, чтобы хозяин откликнулся. При этом, когда хозяева найдутся, приют имеет право выставить счет за содержание и кормление животного. 


Ксения Филиппова, хозяйка хаски, не исключает возможности обращения в суд — девушка взвешивает все «за» и «против».  


Фото из личного архива Юлии Трубниковой