749
0

Общественное бурление, или Как сломать душевный уют журналиста

Авторская колонка обозревателя Андрея Казина


Андрей Казин, обозреватель

Мусорная реформа у всех на устах. Горожан возмущает необоснованный тариф, сельчан возмущает тариф, который выше городских, и отсутствие услуги, которую вменили в обязанность оплачивать. Одни собираются на стихийные митинги против реформы, другим митинги не разрешают проводить. Кто-то накапливает на публичном протесте политический капитал, кто-то выпускает на уличных демонстрациях накопившееся возмущение. В целом создается ощущение объемного общественного бурления, в котором журналист чувствует себя весьма уютно.

Но сегодня звонок в редакцию для меня развернул мусорный вопрос новой, неизведанной доселе гранью. В трубке голос немолодой женщины. Она интересуется, чего люди требуют на митингах, какие обращения пишут в администрацию? Чувствуется, что мои ответы не вызывают особого интереса. Меня вежливо выслушивают, а потом начинается монолог о наболевшем. Успеваю включить запись на телефоне.

— Магазин возле нашего дома перестал выставлять возле контейнеров просроченные продукты. Об этой просрочке я узнала случайно, увидела, как мужчина достает из коробок копченую курицу, молоко. Разговорились, он объяснил, что продукты вполне пригодные после горячей обработки. Я тоже к этому делу примкнула. Все было организованно. Грузчики, когда выставляли просрочку, звонили знакомой женщине, та отзванивалась нам. Видели бы вы сколько народу набегало. Бывало чуть до драки не доходило. Ребята продукты в контейнеры не сваливали, ставили рядом, чтобы мы не пачкались. Я из молока делала творог, курица тоже пришлась по вкусу. Для пенсионера эти продукты большое подспорье.  А сейчас их не стало. Слух идет, что просрочку сразу со склада в машину загружают и куда-то отвозят. Ну как не поймут, что для пенсионеров это была ощутимая поддержка? Ну к чему все идет? Ну сколько нас можно давить?

Ни на один из трех вопросов я не успел найти ответ. На другом конце провода извинились, что оторвали от дел, сказали слова прощания, после этого раздались гудки. А ответов я до сих пор не нашел. И даже не знаю, виновата ли в этом мусорная реформа. Но душевного уюта у меня явно поубавилось.