561
0

Сидели, перепачканные кровью, и нервно смеялись

27 апреля — день Ветеринарного врача. Поэтому Анна Василец рассказала несколько правдивых историй из практики.


 

Анна Василец. Сейчас она делает ремонт в будущем ветеринарном кабинете 

Анна Василец — ветеринарный врач. Стаж работы 12 лет. В детстве у нее никогда не было животных: родители запрещали заводить питомцев. Школьные каникулы проводила на Пильной у бабушки. Там у маленькой Ани появилась мечта: построить в ложбинке на самом берегу речки приют, чтобы жить там одной среди бездомных собак и кошек.

Аня выросла и стала ветеринаром. Работает в ветклинике, а параллельно открывает свой кабинет первичного приема. Пока там идет большой ремонт.

С нами Анна поделилась несколькими историями.

Самое интересное — когда приезжает цирк

— По экзотическим животным есть отдельные врачи, они специализируются на рептилиях. А теплокровных лечат обычные ветеринары. 

Самое интересное — это когда приезжает цирк. Именно в этот момент появляются «экзотические» пациенты. В моей практике были тигрята и енот. Тигрята проходили вакцинацию. Но с ними очень жутко: двухмесячный котенок рычит так, что хочется залезть на стол. В нем веса килограммов 10 уже есть, и рык очень серьезный — совсем не котячий. А енот оставил воспоминания об ужасном запахе. Нам принесли его на гигиеническую обработку: подстричь коготки и помыть. Он очень нелюдимый, непредсказуемый, поэтому все делали под наркозом.

Нашли ножовку и перепилили кость

— Самый запоминающийся — первый опыт. Был случай, когда руководители клиники уехали в отпуск. Я впервые осталась врача — до этого занималась только легкими случаями. И вот ко мне приходит мальчик — это я его так сначала восприняла, потом выяснилось, что он только уволился в запас из армии. Этот молодой человек принес собаку, которую в Первомайке сбил поезд. После осмотра стало понятно, что надо ампутировать лапу.

В Екатеринбург владелец собаки ехать отказался. А в клинике кроме пожилой дамы за кассой — никого. Нет даже подручного, чтобы помочь во время операции. И этот «мальчик» вызывается мне помогать. Медицинской пилы нет. Мы в слесарке нашли какую-то ножовку, обработали ее, и юноша перепилил кость. Армия, видимо, серьезная штука, закаляет. Парень все выполнил без истерики. Это после операции мы сидели, перепачканные в крови, и нервно смеялись. Через две недели у пса сняли швы. Я сейчас заглядываюсь на всех трехлапых собак, а ту найти не могу. Но там должно было все хорошо сложиться.

Нервные пациенты

— А второй случай — абсолютная противоположность предыдущему. Принесли на укольчики кошку. Она оказалась немножко импульсивной. Я делаю укол, кошка кричит, фиксирую ее, ищу поддержки хозяина, а его нет. Стоял рядом и, вдруг исчез. А хозяин — двухметрового роста и весом килограммов 120. И тут вижу его под столом: лицо зеленого цвета. Он упал в обморок от кошачьей истерики. И я понимаю, что мне его не поднять. Привели в чувства нашатырем —перенервничал человек. Мужчины вообще сложно переносят страдания своих питомцев. Они стараются сбежать во время процедур. У женщин нервная система крепче.

Гипс для тойтерьера — не выход

— Подвыпивший мужчина в раздражении выбросил в окно тойтерьера. С первого этажа, но полуторакилограммовой собачке этого хватило. Приземлилась она удачно, но повредила все связки на лапках. Лапки после запястного сустава болтались как веревочки. В то время в городе у ветеринаров не было рентгена. Потом мы только поняли, что повреждены связки.

Встала проблема, как зафиксировать конечности: если такой собачке наложить гипс, то она будет обездвижена полностью. Мы две недели искали методы фиксации. Остановились на пластиковых шприцах. Подрезали, корректировали их под собачью ножку. Работа тонкая, лезвие срывается. Все руки были в шрамах и у нас, и у хозяйки пса. Потом женщина научилась сама делать и менять фиксаторы. Полгода мы еженедельно контролировали процесс заживания— в итоге собака начала ходить. Сейчас она уже бегает.

Такая молодая, а половины пальца уже нет

— Самый сложный зверь — кошка. У нее нет чувства самосохранения, она готова погибнуть, но сделать то, что задумала. Порой впятером держим кота, чтобы провести процедуру. Бывает так, хвостатые пациенты разносят весь кабинет. Руки у нас в прокусах и шрамах. Но чаше всего травмы я получала из-за глупости и спешки. Не надо пальцы бездумно в пасть класть. Собаки предупреждают рыком, только потом действуют. А кошка — нет.

Однажды обрабатывала ротовую полость, поторопилась, а кошечка в ответ успела несколько раз пожевать мой большой палец. В результате кусок мышечной ткани отвалился. Наш хирург меня зашил, а я шла домой и плакала от жалости к себе — такая молодая, а половины пальца уже нет. Но все заросло, и даже незаметно теперь. Но тогда было страшно.

Стрижей с балкона запускаю в небо

— С птицами стараемся не работать. Они переносчики заболевания орнитоз, люди им тоже болеют. Происходит сильное ослабление иммунной системы, и врачи не всегда могут диагностировать это заболевание. Но порой отказать в помощи нет возможности.

Ночью приходит подруга, в руках голубь. А голуби — главные разносчики орнитоза. Я ей говорю, что не пущу в дом. Но посмотрела на ее лицо и пустила. В прихожей быстренько сделала операцию — удалила половину крыла. Голубь стал домашним, живет и дружит с двумя кошками подружки.

А сейчас начнется лето, и дети понесут стрижей. Эти птицы не могут взлетать с земли. Я уже устала объяснять, поэтому их забираю, а после работы иду к маме и с балкона запускаю длиннокрылых птиц в небо.

 

Анекдот от Анны Василец

Ветеринар заболел, пришел к терапевту. Доктор спрашивает:

— Нуте-с, голубчик, что у вас болит?

— Господи, как у вас все просто, — умилился ветеринар. 


 Фото из личного архива Анны Василец