2831
0

12 тысяч квадратных метров культуры

О том, как строился, рос и развивался первоуральский дворец культуры и техники  — в год его полувекового юбилея.

50 лет назад в Первоуральске появилось уникальное здание. Силами местных и московских специалистов в центре города был возведен настоящий Дворец. Уже год спустя макет ДК НТЗ был представлен на международной выставке ЭКСПО-1967 в Монреале, где получил золотую медаль как лучший проект культурного сооружения. Мы встретились с теми, кто строил грандиозный объект и теми, кто вдохнул в него насыщенную творческую жизнь. Зачем отделочники собирали бутылки, а главный архитектор ходил с топориком, под чьим чутким надзором создавался балетный зал и где лежали ковровые дорожки — события полувековой давности из первых уст читайте в нашем материале.


Одними из первых на место стройки пришли взрывники. Чтобы освободить место под дворец, нужно было «сдвинуть» скалу. Очевидцы вспоминают — искры летели, когда расчищали косогор. Из воинской части специально вызывали танк с «клыком». Тогда такой был в диковинку.

12 тысяч квадратных метров работы

Инициатива строительства Дворца культуры принадлежала легендарному директору Первоуральского Новотрубного завода Федору Александровичу Данилову. Решение принималось на совместном заседании бюро горкома и исполкома. Был создан штаб строительства под руководством Владимира Краснова. Директором дворца назначили Вячеслава Пименова. К строительству небывалого по масштабам и сложности объекта подключили все заводские силы и ресурсы. Стройка века, как ее тогда окрестили первоуральцы, дала профессиональный рост городским строителям и металлургам. Не обошла стороной она и Михаила Павловича Александровского. Попал на Новотрубный он с легкой руки Федора Данилова — тот приметил перспективного толкового паренька. На новотрубном Михаил Павлович прошел путь от мастера участка до замдиректора завода по строительству. Принимал участие в возведении почти всех важных городских объектов.

Фото: Михаил Александровский

— Я не знаю, что руководило Даниловым, может, не хотелось уступать Динасу, где уже отстроили Дворец. Тогда же все  пригороды жили самостоятельно, а центральной частью города занимался НТЗ — город это и был, по сути, завод. В одном ЖКО НТЗ было 1200 человек. Может, Федор Александрович чувствовал, что назрела необходимость, и не хватает людям места, чтобы развиваться. Но старт был дан. Проект заказали московскому художественному фонду, по-моему. Архитектором был Яков Лившиц, скульптором и автором мозаики — Борис Тальберг. Я в самом начале строительства не участвовал, — углубляется в воспоминания Михаил Александровский.

Дворец возводили городские строители — работники УТТС. Новотрубный снабжал материалами и редкими специалистами. Ведь новый объект требовал новых знаний и умений.

— Были приглашены московские специалисты. Наши строители многому у них научились. Вот видели колонны при входе в вестибюль? Они сделаны под искусственный мрамор — наши не умели это делать, и Яков Лившиц их учил. Они работали руками, а он рассказывал, показывал. Ему уже было лет под 50. Очень требовательным был в смысле качества. Ходил с небольшим топориком. Если Лившиц видел, что что-то неладно, просто этим топориком «долбал» и все — и переделывали. Это было впервые — и в моей практике, и, вообще, в городе.

В ту пору Михаил Александровский был начальником ремонтно-строительного цеха НТЗ. На новом объекте ему поручили заниматься «деревяшками». Лично Федор Данилов. 

— В цехе был столярный участок. В помощь Яков Лившиц прислал из Москвы целую группу краснодеревщиков. Мы создали специальный пресс. Красный шпон доставал Новотрубный завод. Конкретно — Леонов Николай Алексеевич. И мы изготавливали двери, поручни.Трубочки металлические к ним делали в Управлении главного механика, сверлили, заливали специальной смолой. Отделка гардероба, сцена, установка кресел — все мои ребята делали. Станок балетный, поручень его. Пол делали так: специально построили сушилку, чтобы просушивать дерево. И делали не из обычной доски, а нарезали бруски 100x50, ставили на ребро и сбоку гвоздями сшивали, стягивали, чтобы сверху не было гвоздей. Потом прострогали, отшлифовали машинами. И связисты участвовали. Все. И субботники проводили. Ежедневно там бывали. На оперативках в последнее время участвовал и Данилов. Контролировал жестко. Не дай Бог что-то — жди неприятностей! Однажды, уже перед сдачей, он позвал меня, когда люди уже все ушли. Пришли в зал. У Федора Александровича была своеобразная  речь, немного непонятная. Он решил проверить акустику зала, как голос звучит в микрофон, пошел на трибуну и начал говорить. "Ну как?" — спрашивает. Я ему: "Нормально, сойдет!" — улыбается Михаил Павлович.

Для своего времени этот объект был, действительно, культурным и строительным прорывом. Применяли новые технологии и материалы. Чтобы акустика была хорошей, обшили плитками весь концертный зал. Стекла для витражей везли из Саратова — только там были нужной толщины (до сих пор, кстати, много где стоят «родные» окна). Уже на месте разрезали по нужным размерам. Занавес для главной городской сцены шили в мастерских Большого театра, специально под заказ.

— В общем, долго строили. Не всегда все было гладко, и с финансами, в том числе. Приемка дворца была строжайшей, открытие — грандиозным. Данилов очень гордился, что все вместе мы сумели это сделать — по сути, народная стройка была. Из этого дворца потом Федора Александровича отправили в последний путь – прощание с ним было именно в этих стенах, — говорит Михаил Александровский.

Моя гордость

Основная нагрузка по возведению ДК легла на плечи работников СУ-4 (строительное управление). Именно оно занималось строительством объектов соцкульбыта в Первоуральске. Одни только отделочные работы длились два года. Делали на совесть, на века. Делали для себя и своих детей.

Фото: Алексей Елисеев

Алексей Афанасьевич Елисеев в ту пору был щуплым 17-летним подростком. Приехал из глубинки и по направлению горисполкома попал учеником маляра на стройку. Сразу — на грандиозную. Ему все было в диковинку, все интересно. На этой стройке он вырос и в прямом смысле, и в профессиональном. После сдачи объекта был уже штукатуром 4 разряда. Вместе с Алексеем Афанасьевичем отправляемся на полвека назад. Привычные залы, кабинеты, стены открываются с другой стороны, раскрывают свои секреты. Попутно историями делится и наш спутник.

— Изначально дворец планировался, где фонтан. Но, видно, чей-то мудрый ум вовремя сообразил, что перед  дворцом должна быть какая-то площадь. Я пришел за два года до окончания стройки. Почти год выполняли штукатурные работы в подвале — я еще только учился этому делу. Здесь был только бойлер — в подвале под раздевалкой. Штукатурные работы начинали выполнять оттуда. Отопления не было. Помню, стояли печки-коксовки. Рабочие придут — ничего не видно, сине в углах. Сценическая часть была в строительных лесах, фундамент был, частично корпус.Здесь я впервые увидел чертежи. Подходил к мастерам, спрашивал. В обед мужики в домино играли, с собой бутылку кефира брали и пирожки. Питьевую воду подвозили. Вот такие обеды у нас были прямо на строительных лесах. Бытовок не было. Раздевалки — где мужской и женский туалеты сейчас. Вот и все «удобства», — вспоминает Алексей Елисеев.

Фото: Алексей Елисеев проводит экскурсию по ДК ПНТЗ

С тех пор, как торжественно сдали ДК, Алексей Афанасьевич бывает здесь редко. Говорит, от культуры , в общем-то, далекий человек. Хотя стихотворения пишет, в основном, на злобу дня. С удовлетворением замечает: многое за 50 лет сохранилось. А что-то не пощадило время и современные реалии.

—Планировка, конечно, осталась прежней, только дверей не было многих — были проходы. Колонны на лестницах были облицованы искусственным мрамором. Делали так — прямо на месте замешивали сухие белила и пигмент. Как штукатурку наносили, потом натирали техническим спиртом и скипидаром. Блестело, как натуральный мрамор. Со временем, видно, потрескалось что-то. Вижу, что покрасили. А перила на лестницах родные остались — их заливали свинцом, эпоксидного клея не было. Витражи, похоже, не меняли. Каркас и крепления делали новотрубники из трубы. А здесь, на лестницах, видите, ковродержатели остались — раньше везде лежали ковровые дорожки. Чеканка в фойе родная осталась — тоже из заводских труб была сделана, — продолжает Алексей Афанасьевич и ведет нас в зрительный зал.

Профессионалу своего дела достаточно одного взгляда, чтобы найти изменения, и одной минуты, чтобы вспомнить, как кипела работа. Это был один из самых непростых объектов дворца, хотя бы потому, что высота потолка здесь с добрый десяток метров. А площадь зала 580 кв.м.

— Строительные леса под потолок ставили. Внизу лесины по 15 см в диаметре были. Люди только так по ним бегали – высоты не боялись. На потолке перепад был 7 см — я лично две сетки подвязывал. Балкон бетонированный монолитный. Не скажу, что очень много наши строители не знали. Мы же не вслепую делали, а строго по техдокументации. А коррективы вносили по ходу пьесы. В зрительном зале огромный потолок. Все сделано исключительно по уровню.

— Московские специалисты тоже ошибались. Приехали вот с такими большими шпателями. Все по технологии сделали — затерли, шпатлевку нанесли, включили свет с боков — и весь потолок стал играть непонятными оттенками. Вида нет. Собрались эти специалисты, приняли решение — сделали шагрень (неровность), жидкую шпатлевку торцевали терочкой. Опыта строительства таких больших новых объектов, конечно, было еще мало. Это был исключительный объект. Малярам досталось — полностью весь пол зала мешковиной проклеивали, прошпаклевывали, потом еще раз, чтобы щелей не видно было. И до сих пор ведь пол стоит. Родной, деревянный. Решетки вентиляционные, вижу, кое-где остались прежние — гипсовые. Их ведь делали вручную — формопласт заливали, потом вырезали и армировали щепочками. Лепнину над сценой делали москвичи. Среди своих таких художников не было. И потом, это же не серийное производство. Строительство было искусством, — вспоминает Алексей Афанасьевич.

Это сегодня, впечатленные архитектурными новинками и материалами, современники могут не обратить внимания на лаконичную, без изысков форму дворца. Не задержат долго  взгляд на его фасаде. А зря. Как внутри, так и снаружи ДК хранит много интересных историй. Отделочникам, штукатурам, малярам они прекрасно знакомы.

— Вот пилястры, видите, выступающие части на фасаде? Их делал герой социалистического труда Василий Политиков. Один делал. Незадолго до этого он побывал в командировке в Польше — там научился. С виду вроде бы простенько. Но не каждый справится. Для сцепления мрамор использовал. Вертикаль надо было строго выдержать. И до сих пор ведь стоят, — восхищается Алексей Елисеев.

Фото: пилястры делал герой соцтруда Василий Политиков

— А фасад, очень хитрая штука. Вы обратили внимание, что там есть вкрапления — темные и светлые пятнышки? Сейчас расскажу. Пригласили специалиста из Горького. Приехал, стал делать состав — мраморная крошка, слюда и декоративный белый цемент. Нанесли на стены — эффекта нет. Стали думать, что взять вместо слюды? Стекло. А где стекла столько взять? Запрягли лошадку и поехали по городу собирать бутылки. Здесь стояла дробилка. Раздробили, через сито просеяли до нужной фракции и добавили. Если приглядитесь — увидите, особенно с торцов заметно, там еще не подкрашивали, видимо. Чтобы придать стенам шероховатость, стучали большими металлическими бучардами (молотками), вручную делали, адский труд. Мозаика по эскизу лепилась на чистый кирпич, сначала на земле раскладывалась. По-моему, даже не один раз меняли картинки. Это тоже приезжие специалисты делали. А козырек? Он же первый в городе появился. Потом уже только на администрации, — с гордостью рассказывает Алексей Елисеев.

Несмотря на сложный, кропотливый труд, даже спустя полвека работу свою строители вспоминают с горящими глазами. Дело спорилось, энергии хоть отбавляй, высота была нипочем.

— Мне 25 в ту пору было, — вспоминает Раиса Дмитриевна Прохорова. — Я сама лично штукатурила в зале потолок. Там такой толстый слой штукатурки был, что я все переживала — как же он удержится! Конечно, мы сетку делали, по инструкции, как положено. Высоты не боялась, да и там же леса были, все было сделано хорошо, на совесть и по технике безопасности. У нас бригадир был Алферов Миша — строго следил, всю технологию соблюдали четко. Это такая гордость наша была — такой дворец нам доверили! У меня родственники приезжали, я заводила их во дворец и показывала — вот здесь я работала и здесь… Конечно, с годами и там что-то рушится, и мы стареем, но это все равно моя гордость. Делали на совесть.

Фото: Раиса Прохорова и Любовь Коковина вспоминают, как строили ДК ПНТЗ

 — Все помним. Ведь все это было в наших руках, прошло через них. Стройка только формировалась, помню. Сначала мы делали легкие навесные плиты, отливали их в подвале. Там буржуйка работала. Потом началась штукатурка, отделка. Москвичи нам наводили краски, были с нами почти до самой сдачи. Краски были ядреные, мы с напарницей пару раз «угорали». А еще полы деревянные в залах шкурили, натирали, — подхватывает разговор Любовь Тихоновна Коковина.

—Я начинала работать на дворце, когда  еще не замужем была, и детей не было. А в 1967 через год после постройки мы уже пришли туда на крестины своей дочери. Были, так называемые, профсоюзные крестины, на своременный лад делали – малыша принимали в общество. Нас поздравляли, дарили подарки — делится воспоминаниями Людмила Павловна Чернякова.

Фото: Людмила Чернякова вспоминает профсоюзные крестины

— Я работала простым штукатуром-маляром. Мне было 18. Выпустилась из училища, а вскоре дали направление на стройку. Нам сказали, что это будет центральный ДК. С нами были опытные наставники. Хорошо помню, как работали на передней части, на фасаде. И отделку бросали через строительную сетку-рабицу, чтобы было ровно. Нам старые рабочие показывали, как бросать, а мы вдвоем сетку держали. И так весь фасад – 1,2,3 ярус. Работали и песни напевали. Я начну — все подхватят. Такую технологию применяли в городе первый раз, — добавляет Екатерина Матвеевна Кутузова. — На стройку были брошены все силы. Негде ведь особо было детям заниматься — деревянные клубы. Привлекали работников других управлений — залы делали вместе с СУ-2 и СУ-3. Мозаику ребята делали до самого поздна, пока не стемнеет. Мы уже домой уходим, они все подбирают. Утром приходим — уже новая часть сделана. На стройку был вход строго по пропускам. Поэтому люди у нас и интересовались, как все идет. Все радовались стройке, что будет у нас дворец на весь город такой. Хорошо, что Дворец сохранили и никому не отдали.

Фото: Галина Кутузова гордится своим вкладом в общее дело

В августе 1966 года строители торжественно вручили ключи от нового ДК первому директору.

 

Выше стандартов. Балет Бородиных

Окончания масштабного строительства как никто ждали руководители различных городских студий и их воспитанники. Именно им предстояло вскоре вдохнуть в это здание в духе конструктивизма культурную жизнь.

Хореографу Галине Круговых в ту пору, когда отстроили дворец, было 10 лет. Она уже два года занималась у прославленной четы балетмейстеров Бородиных — Валентина Степановича и Нины Никитичны. Занятия проходили в подвальном помещении, где была станция Юного техника. Галина Валентиновна вспоминает, как ее руководители  трепетно наблюдали за строительством балетного зала. Не просто наблюдали — практически, контролировали каждый шаг.

Фото: Галина Круговых попала в руки талантливых балетмейстеров совсем маленькой девочкой

— Они приехали к нам из Ленинграда, сначала на практику. Хотя сам Бородин — первоуралец. Уезжал учиться в Северную столицу и вернулся уже с супругой. Оба — выпускники профсоюзной школы. Параллельно в это время уже строился дворец. И балетный зал уже строился, учитывая их желания и знания. Его площадь 284 кв.м. Они бились за каждый сантиметр.Тот пол так и держится. Настолько качественно и из таких хороших материалов делали. Большие окна все еще держатся, станки все еще стоят. Плафоны только поменяли и зеркала. Это заслуга Бородиных, что наш балетный зал до сих пор считается одним из лучших в России (тогда был, однозначно, лучшим в Союзе). Сколько я летала по миру, Союзу, России, таких больших не видела. Ну Европа она вообще очень маленькая, компактная. Уникальный зал — к нам приезжали большие артисты, Махмут Исамбаев был. Это было такое открытие в городе — ничего же больше не было.

Яркие воспоминания, которые оставил 1966 год в душе юной балерины, не потускнели до сих пор. Ажиотаж вокруг дворца не утихал почти восемь лет. Делегациям — отечественным, заграничным — не было конца и края. И это, несмотря на то, что Свердловская область была по сути закрытой. Дворец гостеприимно распахнул двери для всех.

— Дворец... я сейчас могу описать его: дорожки ковровые на всех лестницах, красные дорогущие. Они очень долго лежали. На втором этаже был зеленый зал, где росли всякие диковинные цветы. И среди этих цветов на мягких креслах и диванах я сидела и делала уроки — между занятиями и подработкой успевала. Мы же все раньше жили небогато. Для девочки из необеспеченной семьи это был другой мир, где я чувствовала себя настоящей артисткой. Все свободное время проводила во дворце, — с восторгом рассказывает Галина Валентиновна.

— Многие приходили, как на экскурсию, посмотреть, полюбоваться красотой. У каждого коллектива была огромная отдельная раздевалка. Там лежали паласы. У нас дома не было таких — только коврики и половики. Дворец был в роскоши! Это был Дворец-Дворец. В каждом зале — плафоны разные. Вот это такая была фишка с упором на индивидуальность. Весь первый и второй этаж за кулисами был в гримерках. Где сейчас VIP - гримерка — была радиорубка. Там огромный магнитофонище стоял с бобинами. Махмут Исамбаев нам рассказывал, что даже в Большом театре таких гримерок нет.Репетиции шли как в театре. Весь состав дворца сидел — кто вязал, кто уроки учил, кто читал в ожидании своей очереди. Всех, кто готовил концерт, освобождали от работы, учебы — безоговорочно, причем. Потом уже не надо было ни бумаг, ни звонков — по слову отпускали меня. Два раза в неделю я стабильно прогуливала школу, — улыбается Галина Валентиновна.

Галина Круговых из того самого «золотого» набора Бородиных. Из него выпустилось 16 балерин. Практически все стали хореографами и все, кроме Галины Валентиновны, разъехались. Вскоре после выпуска самых первых учеников уехали из города и Бородины — когда построили Никопольский металлургический завод, а он отстроил себе дворец, туда Валентина Степановича пригласили директором. Уехали, но оставили неизгладимый след не только в душах своих учеников, но и в культурной жизни Первоуральска.

— Это были Небожители, люди из другого мира. Как Валентин Степанович подавал пальто Нине Никтитичне!...как он за ней ухаживал… это была Столица. Для нас это было что-то – Ах! Я сформирована как личность, как человек Бородиными. Они дали стержень, и с этим стержнем я живу. Они были молоды, столько задумок было, столько в нас вложили. У Нины Никитичны не было, как и у нас, выходных, отдыха. Она для меня была таким идолом, который как сказал — так и будет, так и сделаю. Это вторая семья. Если я болела — лечила меня Бородина, тащила к себе домой, давала микстуры. Ремонт она делала — мы все ей помогали. Мы так ревновали к их дочке, которая у них потом родилась — потому что до этого они у нас были, а мы — у них. Родители мои были рады. Мама понимала, что это мое будущее, она была спокойна за меня — я не гуляла, не шлялась. Ради меня приезжало центральное телевидение, с шестого класса я стала звездой! — смеется Галина Валентиновна. 

Дворцу везло на педагогов. Местные или приезжие — это были мастера своего дела, настоящие профессионалы. Благодаря именитым коллективам, о перворуальской культурной жемчужине знали далеко за пределами города и области. Одними из первых обрели здесь второй дом народная цирковая студия «Ровесник» Эдуарда Пудлеса, вокально-инструментальный ансамбль «Оптимисты» Александра Цалера, хор ветеранов под руководством Николая Ряпосова, вокальный коллектив «Мелодия» под руководством Мусавира Хусаенова (солисты Валентина Уроженко, Евгений Дунаев, Борис Хаминов). Детский ансамбль «Колокольчик» Рашида Ахмадеева , симфонический оркестр, духовой оркестр под руководством дирижера  Владимира Берликова, ансамбль песни и танца «Уральская Рябинушка» Эдуарда Захарова, балетная студия Нины и Валентина Бородиных, студия ИЗО Владимира Сусанова. Чуть позже к звездному коллективу присоединились еще десятки студий. Многие существуют до сих пор.

 

Как звучало слово!

Несколько десятилетий в стенах дворца просуществовал мощный театр поэзии «Звучащее слово» под руководством Надежды Андреевны Матизен. Одной из первых к маститому педагогу и режиссеру попала фармацевт Ольга Бельчикова. Ей был 21 год.

Фото: Ольга Бельчикова занималась в Театре поэзии почти тридцать лет

Это был, как говорится, счастливый случай. Молодой провизор вела один из праздничных вечеров, где ее и приметила Надежда Матизен. Приметила и увидела в ней больше, чем просто симпатичную молодую ведущую. Так жизнь Ольги Бельчиковой на целых 29 лет переплелась с театром и дворцом культуры. Жизнь поделилась на две части – работа и репетиции, порой они затягивались до 10-11 вечера.

— Надежда Андреевна была прекрасным руководителем и режиссером, настоящим профессионалом, никакой самодеятельности. Работала с нами мощно. А попробуй опоздай на репетицию! Когда здоровье стало подводить Надежду Андреевну (два инфаркта перенесла), она репетировала с нами индивидуально на дому, по часу-полтора. Спрашивала строго — за каждое слово, интонацию, вздох. Разбирала все досконально, вплоть до того, какая прическа должна быть, какое платье, жесты. И потом, как ты понимаешь произведение — это одно. А как нужно его понимать — совсем другое. Очень все это непросто было, но интересно, — углубляется в воспоминания Ольга Вячеславовна.

Фото: Есенинские вечера

Театр поэзии был большим. Больше тридцати участников, часть — это актеры, перешедшие из драмтеатра, которым тоже руководила Надежда Матизен. Часть — люди совершенно разных профессий: врачи, учителя, металлурги. Замечательные талантливые чтецы.Ольга Бельчикова органично влилась в амплуа лирической героини. Ей с детства нравилась лирическая проза. Мама приучила к хорошей литературе, в семье много читали.

— Мы не просто вставали и читали. Все это было театрально, со светом, музыкальным и даже вокальным сопровождением. Художественным руководителем дворца был Мусавир Хусаенов, он же еще студию вел вокальную — вот и давал нам своих солистов. Положим, делали вечер Есенина. Брали много произведений. Каждый чтец мог проявить себя в каком-то из них. Сначала у нас шел рассказ о поэте. Делали даже сценки. Мы участвовали во всех мероприятиях дворца. Вели и сами выступали. А попробуйте не прийти на выборы и не выступить! (смеется). Это была жизнь. Приглашали поэтов, делали совместные вечера. Мы их произведения читали тоже. Это было интересно. Я практически жила во дворце. Каждый месяц мы делали премьеру, и каждый раз в зале был аншлаг. Люди приходили, слушали, обсуждали. Нас, чтецов, узнавали. До сих пор узнают, — улыбается Ольга Вячеславовна.

 Фото: Ольга Вячеславовна бережно хранит несколько театральных афиш

В дворце проводились конкурсы, в том числе и чтецов. Приезжие артисты, гости отмечали, на каком высоком уровне все сделано. Ольга Бельчикова и на конкурс в Свердловск ездила. А в стенах родного дворца случилась у Ольги Вячеславовны знаменательная встреча с Валентиной Леонтьевой. Знаменитая, любимая советская и российская телеведущая, диктор Центрального телевидения Гостелерадио СССР проводила в Первоуральске вечер для работников завода.

— Это настоящий артист. Как она вела! Это был разговор со зрителем, со слушателем. Подача, благородство, правильно поставленный голос, артистизм. И время не должно менять этих отношений со зрителем. Вы должны правильно подавать — так нас учили. Вы должны нести культуру, — резюмирует Ольга Бельчикова.

Ольга Вячеславовна достает фотографии — их в домашнем архиве достаточно много. Вот она ведет вечер «От всей души», вот вместе «Звучащее слово» репетируют очередную постановку, а вот и общение со слушателями и зрителями… Россыпью ложатся на стол театральные программки, пригласительные. Удалось сохранить даже две афиши. Из театра Ольга Вячеславовна ушла вскоре после смерти Надежды Андреевны. Профессионал с большой буквы, та сгорела на работе. Третий инфаркт стал для нее роковым. После жизнь в театре поэзии поддерживал Леонид Сергеевич Быстров. А в 2000-х годах театр прекратил свое существование. Некоторые его участники, в частности Владимир Соколов, Галина Руммо, по сей день выступают перед своими слушателями.

Фото: Чтецы театра поэзии "Звучащее слово"

Жизнь продолжается

Ни на минуту не прекращал свою деятельность и дворец, построенный полвека назад усилиями сотен людей. Пережив непростые времена, продолжает активно жить и радовать первоуральцев новыми концертами, проектами и постановками. Дворцу везло на руководителей. За 50 лет их было немало. На протяжении 11 лет огромный творческий коллектив возглавляет Вера Демьяновна Ананьина. При ее руководстве в город пришли популярные аналоги российских шоу. Проекты «Танцующий Первоуральск», «Битва хоров под софитами», «Один в один — в отражении звезд» снискали любовь среди горожан. В зале всегда аншлаги. Аншлаг был и в праздничный вечер, который в честь юбилея подарили Первоуральску все творческие коллективы дворца и все работники закулисья.