800
0

Я не поэт, они сами ко мне приходят

Управляющий магазином Хайям Каримов за день сочиняет десятки стихотворений на фарси. И иногда читает их покупателям


— Я не считаю себя поэтом. Это не я пишу стихи. Это они сами ко мне приходят, — говорит Хайям Каримов, ставя на весы пятикилограммовый мешок семечек.

— Ты что, стихи пишешь? — удивляется клиентка. Два раза в месяц она покупает семечки голубям. — Вот это новости. Нет, а почему я не знала? Как же ты так, дружочек? Скромный какой. 

Хайям отводит глаза, сосредоточенно смотрит на табло весов и стесненно улыбается.

— Вам скидка.

— Спасибо, удачи тебе.


Хайям улыбается. Он всем покупателям старается дать скидку.

Вместе с братом он владеет сетью маленьких магазинчиков. Все они однотипные —  один зал, стеллажи вдоль стен. На полках — сухофрукты, чай,кофе, консервы со странными названиями. Их везут из бывших союзных республик. В центре — лотки с фруктами и овощами.

На стене надпись — "У нас самообслуживание". Управляющий сидит за столом. Под рукой — большая фиолетовая тетрадь. Хайям то и дело что-то пишет. Это стихи. Вдохновение к нему может придти когда и где угодно.

— Ночью я в 2 часа встаю. И у меня такое — что-то надо написать. Я не хочу этого делать, но встаю и пишу. И в тетрадь пишу, в телефон записываю.


В последнее время на кириллице записывает слова фарси. Так быстрее получается. Продавец сухофруктов и не помнит, сколько тетрадей исписал. Наверное, тысячи. Начал сочинять еще в 7 или 8 классе. Он пишет обо всем — о любви, семье, смысл жизни,Родине. Ему сложно переводить стихи на русский,поэтому перевод преводит буквальный:  

— Я ночью тебя вспомнил,Родина. Сердце у меня кровь обливается. Издалека я кричал тебе, ты моя Родина. Сердце у меня разрывается. С утра я плакал и с Луной говорил о тебе. И звезды меня слушали. Солнцу я рассказал о тебе, Родина. Твоей любовью сердце мое полно, поэтому слов я найти не могу.

 

Хайям из народа фарси(или персов — это основное население Ирана. Также они живут на территории Таджикистана, Афганистана и других стран. Их родной язык — фарси и его диалект). Семья когда-то жила в провинции Гиждуван в Узбекистане. Потом переехала в Южный Казахстан. Хайям родился там. Отец — учитель русского и литературы. Мама — домохозяйка, как и водится в восточных семьях. У них четверо детей. Отец тоже пишет стихи, когда-то увлекался переводами русских классиков на фарси.

 

Хайям любит русскую и немецкую классическую литературу. В школе учился на отлично. Но решил, что займется коммерцией. Законил институт, получил специальноть экономиста и приехал торговать в Россию.

 

 

Торговлю Хайям считает призванием. На вопрос, почему стал торговцем, а не лингвистом, отвечает кратко:

— Это судьба.

 


Покупают У Хайяма, в основном, орехи и сухофрукты. Женщины часто берут семечки.

— Здравствуй, Акбар! — в магазин заходит очередной клиент.

— Здравствуйте, проходите, пожалуйста.

— О, смотри, завтра тебя по «Первому каналу» покажут, проснешься знаменитым.

 

Раньше Хайям вместе с младшим братом держал склад в Екатеринбурге. Брат уехал домой — должен был жениться. И пропал на неделю. Хайям звонил родителям, братьям, друзьям. Спрашивал, где же Асими и когда же будет свадьба. Все говорили, что у молодого человека все хорошо, он просто готовится, поэтому не выходит на связь.

Но позже выяснилось — он попал в аварию и оказался в коме. Брату Хайяма было 22 года.


— Я приехал, он лежит в коме. Захожу в палату, он лежит весь в трубках, без сознания, но дышит. Черепно-мозговая травма. Мы в то время хорошо зарабатывали, поэтому самых лучших нейрохирургов ему привезли. Ему операцию делали. Но через 20 дней он умер. Вот после этого я стал писать о жизни, о смерти. Одно стихотворение о том, что деньги — это ничто. Деньгами ничего не купишь, жизнь не вернешь.  

Хайям достает обрывки бумаги: пожелтевшие листочки бумаги — большие, маленькие, со строчками на фарси. Брат тоже писал стихи. Вот здесь просто роспись брата — справа налево написал свое имя, как и положено. Хайям водит пальцем по строкам, проговаривая слова на фарси. И тут же пытается объяснить суть по-русски.


— Мне сложно переводить на русский. Вот он пишет: "Жизнь пройдет, что и не заметишь, секунды и минуты летят слишком быстро. Человек, что ты переживаешь, что будет в будущей жизни? Привези вино — так и ночь пройдет. Что будет дальше — неизвестно".

У Омара Хайяма есть такое стихотворение, но брат по-своему написал (Омар Хайям — персидский философ, математик, и поэт, писавший рубаи — стихотворные размышления о жизни). Вы же понимаете, что это буквальный перевод. Мне сложно это объяснить.У нас в стихах вино — это не просто вино. Это метафора Бога. 

У самого Хайяма трое детей. Он женился по настоянию папы — тот сам выбрал невесту. Но  Хайям не хотел. Все вокруг говорили — больное сердце у старика, пожалей, уступи. Вот он и согласился с волей родителя. Но не пожалел. Старший сын родился в день рождения покойного брата. И Хайям решил назвать его тем же именем — Асими.

— Нет, сказали, регистрировать не будем — имя нам не подходит. Арабское какое-то слово. Выберите что-то наше, например, Тимур. Но я не отказался от своего. Писал письма — дошел до Министерства Культуры Казахстана. С сельсоветом поругался, полгода судился. И выиграл. Правда, потом русифицированную фамилию не хотели давать. Ну я и с этим справился.


В Первоуральске семья снимает квартиру. Говорит, живут ради детей — те получат гражданство и хорошее образование. А потом Каримовы уедут отсюда. Наверное, обратно в Казахстан — там у Хайяма и у каждого из его братьев свой дом.

Выдается свободная минутка — в магазине нет клиентов. Хайям садится за стол и снова что-то пишет. Стихи он шлет другу, редактору газеты. Тот строго следит и за формой, и за содержанием. Если, говорит Хайям, в строчке будет хоть лишняя буква — стих уже не читается.


Даже не все образы можно использовать. Вот, например, недавно создал такой — сердце, которое плачет. Но друг сказал, так не пойдет — сердце не может плакать.

— Ой, стихи пишешь? Почему же ты мне не говорил, дорогой? — удивляется очередная клиентка. В норковой шубе, меховой шапке и с палками для скандинавской ходьбы. Она покупает четыре плитки шоколада и сухофруктов. — Ой, не снимайте меня. Я ж старая бабушка, даже внучке своей не разрешаю. А почему ты мне стихи не читал?

— Вот издадут мой сборник, я подарю вам книгу.


Говорит, тетрадки забрал другой клиент — востоковед, иранист. Он приехал к сыну и случайно зашел в этот магазин, познакомился с продавцом. Сейчас, рассказывает Хайям, ученый обрабатывает стихи. Может, из этого что-то получится.


Фото Анастасии Нургалиевой